b000002174

Въ возбужденіи, онъ быстро поднялся было съ кресла, но тотчасъ же опустился вновь, какъ чело­ вЪкъ, котораго угнетаетъ частое и нерЪдко без­ водное повтореніе дорогихъ ему мыслей. Помол- чавъ, онъ взялъ со стола большую рукопись и ти- химъ, сдержаннымъ голосомъ, несмотря ни на кого, сталъ читать: — Ученіе Христа о непротивленіи злу насилі- емъ — мечта! Но стоить понять его, чтобъ убЪ- диться, что м іръ . . . не тотъ міръ, который дань Богомъ для радости человЪка, а тотъ міръ, который учрежденъ людьми для погибели ихъ, есть мечта, и мечта самая дикая, ужасная, бредь сумасшедшаго, отъ котораго стоить только разъ проснуться, что­ бы уже никогда не возвращаться къ этому страш­ ному сновидЪнію!. . Онъ продолжалъ читать, и чЪмъ дальше читалъ онъ свою рукопись, тЪмъ все больше охватывало ®го волнен іе. Я видЪлъ, какъ волненіе охватыва­ ло и его слушателей. Я чувствовалъ, какъ самъ невольно подчинялся обаянію этой замЪчательной книги. Слышались задержанные вздохи. Я видЪлъ, какъ нЪкоторые, съ поблЪднЪвшими лицами, сжи­ мали руками, какъ въ тискахъ, головы. Онъ читалъ о ХристЪ, о непониманіи Его уче- Н|Ч о нагорной проповЪди, о непротивленіи злу насиліемъ и, главнымъ образомъ, о возм ож н о­ сти жить по Его заповЪди теперь же, сейчасъ, и что мы несчастны только потому, что от- Вергаемъ, не признаемъ этой возможности и что п°этому наша жизнь'— мечта, призракъ, безсмьтг- слйца. Рука мастера-художника чувствовалась въ к а ­ ждой строкЪ: рельефные, выразительные, полные