b000002174

знакомые мнЪ «выводы» и утЪшенія, я въ глубинЪ души чувствовалъ, что ни другіе, ни самъ я не зна­ ли ничего болЪе высокаго, простого, понятнаго безусловно для каждаго, какъ то, что было сказа­ но Большимъ человЪкомъ. Я припоминалъ, какъ другіе говорили: «И онъ думаетъ, что сказалъ что-нибудь новое? И всЪ ду- маютъ, что если сказалъ онъ, то въ этомъ скрытъ какой-нибудь таинственный, глубокій смыслъ? Но, вЪдь, кто же не вЪруетъ, что любовь — это бу- дущій лучезарный вЪнецъ, на увЪнчаніе которымъ отдаленнЪйшихъ нашихъ потомковъ мы должны споспЪшествовать нашею настоящею жизнью? Кто не убЪжденъ, что величайшее зло есть насиліе, и что придетъ время, когда будущее человЪчество бу­ детъ наслаждаться жизнью безъ насилія? Какое дитя не убЪждено въ томъ, что это такъ? Что же это — ребячество или злая шутка?» И, тЪмъ не менЪе, когда я вдругъ припомнилъ ихъ лица въ тотъ злополучный моментъ, когда они услыхали секреть Большого человЪка, для меня стало ясно, что . . . что то, что онъ сказалъ, должно было сказать. Такъ думалъ я, и чЪмъ больше думалъ надъ этимъ, тЪмъ больше негодовалъ, зачЪмъ я позволилъ ссбѣ вчера такъ поддаться общему настроенію. Но, мЬстЪ съ тЪмъ, я чувствовалъ, что моя душа, въ сущности, была далека отъ всего этого. «О, Богъ съ «ими, — думалъ я, — что мнЪ до нихъ, что И|«ъ всЪмъ до меня? Давно уже большіе люди вЪ- Чали великія истины, — и за это они большіе лю- — но эти великія истины не остановили кро- Ч которая льется изъ сердецъ маленькихъ лю- Чей, но эти истины безсильны предъ тою тьмой дан-