b000002174

рые еще только входили, но тЪ не останавливались И, не дорЪряя тому, что передавали имъ, шли кг Большому человЪку, влекомые невЪдомою силой. V . Я опять проівелъ мрачную, безсонную ночь, пол­ ную видЪній. ТЪ же образы, тЪ же терзанія, rt же муки неудовлетворенной жажды. Я забылъ все,' что думалъ, что видЪлъ днемъ; забылъ Большого человЪка, забылъ его заповЬдь, забылъ его посЪтителей. Все это мнЪ казалось такъ далекимъ отъ того, чЪмъ терзали меня мои ночныя видЪнія. Но когда я, раннимъ утромъ, го­ нимый ужасомъ, вновь выбЪжалъ изъ своей келыі, когда свЪжій воздухъ, охлаждая мой разгоряченный мозгъ, приносиль мнЪ если не удовольствіе, не наслажденіе, не отдыхъ даже, а только одно томле- ніе безчувствія и спокой пустоты,— ясно и отчетли­ во мнЪ припомнился весь вчерашній день, и Боль­ шой человЪкъ, и его заповЪдь, и его посЪтители- Я припомнить, какъ, выходя съ его посетите­ лями, я смЪялся вмЪстЪ съ другими или пожималъ плечами, или недоумЪвалъ, или негодовалъ. Я припоминалъ, какъ одни говорили: «Что № наконецъ, онъ — ребенокъ или мистификатор*'1 Что же онъ — искренній невЪжда или неискрен­ ни авгуръ, сознательно скрывающій то, что дока­ зано исторіей и наукой человЪчества? Или ему не­ знакомы ихъ выводы? Или онъ умышленно пу­ тается и мутитъ у насъ первые проблески только что начавшагося вырываться изъ пеленъ мрака со- знанія? . . Это дерзость или безуміе!» Но, тЪмъ не менЪе, когда я припоминалъ set