b000002174

дилиили молча, или -вполголоса говоря другь съ дру- гомъ; всЪ были сосредоточены и унылы. Наконецъ, мы вошли въ комнату, заставленную только необходимою мебелью. На ней размЪсти- лись теперь посЪтители вокругъ человЪка, сидЪв- шаго у передней стЪны на деревянномъ стулЪ. Это былъ высокій, корпусный, сЪдой старикъ, въ про­ стой рабочей блузЪ, подпоясанный ремнемъ. Въ его лицЪ, во всей фигурЪ и жестахъ было что-то величественное, гордое, прирожденное ему, но въ то же время глубокіе, сЪрые, добрые глаза и длин­ ная сЪдая борода какъ будто силились постоянно умѣрить это впечатлЪніе гордой величавости и при­ давали его лицу выраженіе той покойной, серьез­ ной, вдумчивой полусозерцательности, какая свой ­ ственна нашему сыну полей . . . Внимательно слушая, то, что говорилось ему, °нъ, казалось, вмЪстЪ съ тЪмъ, .. ылъ погруженъ въ міръ собственныхъ внутреннихъ ощущеній. Каждый вновь приходившій ожидалъ своей оче­ реди, !юка предшественникъ кончить говорить то, что пришелъ сказать; тогда слЪдующій за нимъ за- нималъ стулъ вблизи хозяина и, зная, что ожи- даютъ очереди много другихъ, торопливо и вол- нуясь, полусловами и намеками торопился передать ^ е> что онъ считалъ наиболЪе важнымъ вь своей жизни. Когда же кто не умЪлъ это сдЪлать и Уклонялся въ сторону, Большой человЪкъ попра- Влялъ его, самъ уяснялъ ему суть того, что онъ хо- тѣлъ передать, такъ какъ Большой человЪкъ умЪлъ читать въ сердцЪ другого и съ полунамека пони- «алъ то, что передававшему было самому неясно. ак’ь одинъ за другимъ, — иные громко и не стЪс- І,Яясь, другіе смущенно и шопотомъ, — открывали