b000002174

прежней добродушно-хозяйственной веселости, и я винила въ эгомъ себя. Пришелъ и Андрей. Я поблЪднЪла. Я видЪла, какъ онъ, прежде чЪмъ рЪшиться войти въ избу, долго ходилъ по двору, нЪсколько разъ подходилъ къ двери и опять возвращался во дворъ. Наконецъ, онъ вошелъ смущенный и весь по­ краснЪлъ какъ кумачъ. — Нина Петровна! — проговорилъ онъ, по- далъ мнЪ робко руку и сЪлъ. — Вотъ Богъ и жену опять послалъ, — сказала мать. —•Отъ закона, должно, не уйдешь. — Ты скучалъ обо мнЪ, Андрюша? — спро­ сила я. — Скучалъ, — конфузясь отвъчалъ онъ. — Какъ вы? И вотъ именно въ эту минуту мнЪ припомнился мой разгсворъ съ вами, пять лЪтъ тому назадъ. Я спрашивала васъ: «И вы счастливы?» — «Да, сча­ стливы», отвЪчали вы. «ЧЪмъ?» спрашивала васъ легкомысленная и надменная дЪвушка. «ТЪмъ, что понимаемъ другъ друга, — отвЪчали вы серьезно, —- это великое дЪло . . . О, если бы всЪ!» Но я васъ, помню, тогда даже не дослушала. Какъ-то всЪ замолчали, тяжело, гнетуще. ВбЪжалъ Митя. Точно молнія пробЪжала по моему тЪлу; я вся задрожала, схватила его на руки, прижала къ себЪ, бросилась вонъ изъ избы и за ­ рыдала . . . На утро рано начались обычныя работы. Я поднялась вмЪстЪ съ другими. Жизнь сразу при­ няла серьезно-суровый ходъ, и я отдалась ей вся. Я была рада. Не съ упоеніемъ й увлеченіемъ, какъ прежде, отдалась я работЪ, а съ суровымъ обЪ-