b000002174

стыя чувства должны быть просты, откровенны и грубы. Моя семья очень наивно изумилась, что я вернулась . . . къ нимъ. Когда я подходила къ воротамъ, около нихъ стоялъ мой добрый свекоръ. — Нинушка, да никакъ это ты? — сказалъ онъ. — Что же это съ тобой? Али не приняли ужъ свои-то? Ахъ, ты, горюшка моя, горюшка. . . Все еще не положилъ, знать, Господь тебЪ предЪлъ . . . —- РазвЪ ты мнЪ не радъ? — спросила я, улы­ баясь, а у самой отъ предчувствія забилось сердце. — Какъ не р а д ъ !. . Я тебЪ не радъ? . . Да ужъ, право, зачЪмъ это ты опя ть. . . СтраднЪе теперь будетъ, страднЪе . . . И онъ качалъ головой и охалъ, когда мы вхо­ дили въ избу. — Да никакъ это Нина Петровна, — еще въ сЪняхъ заговорила испуганно и громко свекровь. — Да чтой-то такое, Господи!. . И опять въ сарафа- нЪ, — въ чемъ ушла, въ томъ и пришла!-. . — - А то какъ же? — смЪялась я. — А мы ужъ такъ ожидали, что^ молъ, пріЪ- детъ наша Нина Петровна въ колымагЪ барской четверкой . . . ВтрЪтимъ, молъ, мы ее съ хлЪбомъ- солью . . . А при ней вельможа какой ни есть . . . вь орденахъ . . . Мужики-то мекали, что ревизія всему будетъ, — говорила умная мать, серьезно и громко и чуть-чуть насмЪшливо подмигивая старику и со­ бравшимся золовкамъ и старухамъ. — Ну, съ чего вы это взяли? — шутила я, стараясь казаться бодрЪе, и въ то же время чув­ ствовала, какъ падало во мнЪ сердце. — Да какъ же съ чего! . . ВЪдь, не въ пустое же ты мЪсто'это дЪлала? . . Ну, сама посуди, кто