b000002174

что-то разнообразное, шумящее, толкаюшееся и неопределенное, какъ улица . . . Да, именно, именно улица. Я даже испугалась, такъ какъ не могла представить себЪ, чЪмъ и какъ эти люди живуіъ, что думаютъ, какъ чувствуютъ; эта книга была для меня закрыта. Т у тъ были солдаты, какія-то де­ вушки-модистки, веселыя и хохочущія, приказчики изъ лавокъ, студенты, какія-то неопределенный личности въ поношенныхъ черныхъ сюртукахъ, пальто и шляпахъ. Какъ вдругъ меня поразила од­ на такая фигура. Это былъ молодой человЪкъ, не­ вы сок ая роста, худощавый, съ бородкой; неболь- шіе волосы были всклочены, галстукъ на боку. Онъ стоялъ, прислонившись къ колоннЪ, и внима­ тельно, задумчиво смотрЪлъ то на сцену, то на пу­ блику, не измЪняя ни позы, ни выраженія лица. Когда окружающіе начинали хлопать, онъ вдругъ изумленно осматривалъ всЪхъ блуждающими гла­ зами, какъ будто спрашивалъ: «что съ вами?.'» Когда одинъ разъ онъ также вдругъ повернулся въ мою сторону, я испугалась . . . Это былъ тотъ са­ мый молодой человЪкъ, котораго я, пять лЪтъ тому назадъ, видЪла валявшимся въ нотахъ у князя N. Я думала, что я ошиблась, и стала пристально на­ блюдать за нимъ. Да, это былъ онъ: тЪ же рой' кія движенія, то же умоляющее, смиренное, да*-. нЪсколько заискивающее выраженіе лица, какъ будто у каждаго онъ готовь былъ просить извине- нія, и тЪ же лихорадочные глаза, которые одни не гармонировали съ этимъ смиреніемъ: умные, острые, пронизывающіе. Я его испугалась, но не боялась; я чувствовал а, ' что кто умЪетъ такъ плакать о другихъ, того не­ чего бояться. Онъ вышелъ еще до конца спекта-