b000002174

Не знаю, черезъ двЪ или три недЪли послЪ того, какъ у насъ разсказывали объ этомъ, я, не говоря никому ни слова изъ домашнихъ, боясь разспро- совъ и отговариваній, собрала кое-какія, оставшія- ся у меня отъ мамы на память золотыя вещи, пѣш- комъ дошла до станціи и поЪхала въ Москву. ПоЪхала бы я въ это именно время въ Москву или нЪтъ, не случись этого происшествія, я, право, не знаю . . . ВЪдь, вы, конечно, понимаете, что это былъ случай, и при томъ рЪдкій. Но онъ вдругъ что-то во мнЪ сдЪлалъ опредЪленнымъ, яснымъ. До этого времени я какъ будто блуждала въ лѣсу, томительно, тяжело тоскуя; я чувствовала, что кругомъ меня было тепло, хорошо, на зеленой му- равЪ, въ цвЪтахъ, въ прохладной чащЪ, а, между тЪмъ, неопределенный ужасъ, боязнь за что-то охватывали меня . . . И вотъ я вижу дорогу. Я вы­ прямилась, вздохнула и бойко пошла по ней. Я хорошенько не знала, куда приведетъ меня эта до­ рога, можетъ быть, совсЪмъ не туда, куда мнЪ нуж­ но. Но это было все равно: я чувствовала одно, что я была уже не въ лЪсу, а на дорогЪ. Я вамъ разскажу, отчего и какъ это вышло. Вотъ это важно . . . Это, дЪйствительно, можетъ вамъ дать понять многое. МнЪ шелъ всего шестнадцатый годъ. Я только что начинала показываться блЪдной, едва мерцаю- щей звЪздочкой среди звЪздъ нашего «больш ого свЪта». Меня стали вывозить на вечера. Однажды я съ отцомъ, утромъ, заЪхала къ моей подрУг дочери одного очень важнаго барина. Баринъ этотъ былъ очень умный и добрый старикъ (его всегда считали такимъ), но ужасно лЪнивый. Ему ниче не стоило бы добиться очень виднаго поста, но о