b000002174

я даже не поняла. Но я чувствовала, какъ кровь залила мнЪ все лицо, щеки и шею. МнЪ сдЪлалось за что-то грустно, обидно, стыдно , . . Это ощуще- ніе, неопределенное, гнетущее, не покидало меня очень долго. МнЪ казалось иногда, что будь предо мною рояль, я въ тысячу, милліонъ разъ лучше сы­ грала бы то же самое, что игралъ онъ. МнЪ ка ­ залось, что я уже уловила, поняла этотъ «новый смыслъ», который онъ придумалъ избитой пьескЪ; казалось, что я все бы оживила имъ, все, и это мое прошлое, и мое настоящее. МнЪ снилось иногда, что подъ мою игру рыдали мой отецъ, моя мать, мои сестры и вмЪстЪ съ ними рыдаютъ и мужъ, и свекровь, и эти работницы. Но зачЪмъ все это я передаю вамъ! Пожалуй­ ста, не придавайте этому особаго значенія. Этотъ случай только такъ, небольшую, очень небольшую представляетъ страничку изъ того, что я чувствова­ ла тогда . . . Онъ мнЪ просто такъ подвернулся. Этого офицера я больше никогда не встрЪчала. Только одно опредЪленное осталось уменя отъ это­ го эпизода: это тяжесть новыхъ совершенно ощу- щеній, которыя я не имЪла кому передать. . . кро­ ме сына, и то въ безмолвныхъ взглядахъ, сидя у его кровати, когда онъ спалъ. Добрые люди, окружавшіе меня, были слишкомъ Добры, чтобы понимать эти загадочныя, запутан­ ныя душевныя бури, которыя я плохо понимала сама. Оставимъ это. Вы слышали объ ужасномъ случаЪ со старикомъ Карпомъ, который — помните? — все молился объ успокоеніи «андельской души» своей доброй бары­ нии все сожалЪлъ обо мнЪ? Онъ зарубилъ своихъ Маленькихъ внучатъ.