b000002174

рыми столкнула тебя судьба въ критическій мо- ментъ, уже стали къ тебЪ такъ близки, какъ будто ты вЪкъ съ ними прожилъ. Такъ вотъ, мЪсяца черезъ три, какъ только я устроился съ квартирой, къ вечеру (а начиналась осень и смеркалось рано), мнЪ подаетъ денщнкъ заклеенное облаткой письмо. Развернулъ: почеркъ женскій, бЪглый, дрожащій; нЪкоторыя слова отъ волненія или поспЪшности смазаны. Написано: «умоляю, докторъ, придти немедленно: еще мину­ та — и будетъ все кончено». Подписи нЪтъ. Я ве- лЪлъ позвать принесшаго письмо. Вошла мЪщанка съ кривымъ глазомъ и большимъ краснымъ носомъ, но при этомъ стыдливая и застЪнчивая. — Далеко? — спросилъ я. — Ахъ, нЪту . . . Вотъ только что уличку прой­ ти . . . Только ужъ грязь, несусвЪтимая грязь!.• Ни въ жизнь не пошла бы, кабы ежели не человЬісь захворалъ . . . Только что и есть :— по-человЪче- ству жалко. — У васъ? — Ахъ, нЪ ту !. . У постояльцевъ . . . — Кто такіе? Чиновники? — спрашивалъ я, между тЪмъ наскоро вздЪвая на себя амуницію- — Ахъ, нЪ ту. . . Изъ Петербурга, вишь, при­ сланы . . . Сказано только что намъ: «присматри­ вайте», а больше мы ничего не знаемъ. — Не знаете, что у нихъ случилось? — Ахъ, нЪту. . . Богъ ихъ з н а е т ъ !. . Мы * ,f' вемъ съ мужемъ смирно, все равно вотъ — монахи­ ни дЪтей у насъ, ни собакъ, ни родни какой № гая какая есть родня-то — изъ дому выживетъ),|<0 шекъ — и тЪхъ не держимъ. . . Мы ни до чег0 стараемся себя не допускать. . . Сказано на,ѵіг’'