b000002174

лись съ нимъ, и по ихъ глазамъ видно, что имъ очень хотЪлось бы побесЪдовать съ нимъ, сойтись поближе. Ужъ не тЪ ли это два товарища подвиж­ ника, въ веригахъ, о которыхъ говорилъ Ка-пи- тоша? Русановъ шелъ все тише и медленнЪе, весело и любовно улыбаясь всему, что онъ встрЪчалъ. Онъ чувствовалъ, какъ душевная гармонія снова воца­ рилась въ немъ, и даже недавняя видЪнная имъ тя­ желая сцена въ домЪ Кабанова нисколько не сму­ щала этой гармоніи. Что теплое, ласкающее мало-по-малу охватило всю его душу. Съ тихимъ чувствомъ умиленія и какой-то дЪтской благодарности вспомияалъ Руса­ новъ о ГрунЪ, о КапитошЪ, объ этихъ рабочихъ, о другихъ «такихъ хорошихъ людяхъ», которые здЪсь его давно знаютъ, по словамъ Аграфены Пе­ тровны, и которые такъ ему будутъ рады; вспоми- налъ и еще многихъ, которые только здЪсь, мо­ жетъ быть, помнятъ е г о . . . О, этого уже никто не отниметъ отъ него, даже самая смерть! Ито, что въ жизни взято разъ, Не въ силахъ рокъ отнять у насъ! Вспомнилъ даже объ этой старой прик лонской общинЪ, которая все еще стоить и существуете по- прежнему, туго поступаясь своими миролюбивыми «устоями». И вотъ какъ -то украдкой, робко, У него мелькала мысль, при которой онъ стыдливо вспыхивалъ: «Не здЪсь ли конецъ и отрада? Не въ этой ли пристани отвЪтъ на все: отплата за про­ шлое, надежды на будущее? Не здЪсь ли, наконецъ, успокоеніе?» ♦