b000002174

просЪдыо въ волосахъ и бородЪ, удрученный и какъ будто обезсилЪвшій сидЪлъ онъ, опустивъ голову, и только лихорадочно бЪгали его умные, суровые глаза. Вбокъ отъ него, въ уголкЪ, около двери сто­ яла рыхлая и добрая его супруга, вся — воплоще- ніе напряженнаго испуга и, казалось, шептавшая про себя молитвы. А впереди родителей, около стЪны, стояли ихъ сыновья -—< трое молодцовъ въ ииджакахъ, раздушенные, въ разнообразныхъ галс- тукахъ и манжетахъ, съ вычурными золотыми мас­ сивными часовыми цЪпочками поверхъ жилетовъ. ВсЪ они были, очевидно, погодки, всЪ были мо­ лодые — отъ двадцати до двадцати пяти лЪтъ, всЪ были здоровы, румяны, красивы, и всЪ, какъ по уговору, совершенно одинаковымъ, ту ­ по упорнымъ, вызывающимъ, возбужденнымъ взгля­ домъ, не моргая, смотрЪли на отца. Наконецъ, не- вдалекЪ отъ братьевъ и отца, въ углу между стЪ- ной и окномъ, прислонившись плечомъ, стоялъ Ка- питоша, какъ и всегда, блЪдный, съ легкимъ болЪз- неннымъ румянцемъ и съ лихорадочнымъ бле- скомъ въ глазахъ. Чувствовалось, какъ ходила въ немъ ходуномъ каждая жилка, дрожали ноги, руки и блЪдныя губы. Вдругъ отецъ обвелъ быстрымъ взглядомъ всЪхъ сыновей, нервно вскочилъ и, сверкая глазами въ ту и -другую сторону, не закричалъ, а какъ -то заши- пѣлъ: — ЛиходЪи! ненавистники!. . Что вы такъ Другъ -на друга смотрите? . . Что вы? . . Есть ли на васъ ликъ-то Божій? . . ВЪдь, на васъ, на всЪхъ, Бож ь я го лика не видать! — Батюшка, Артамонъ МатвЪичъ, умирись!. . ПожалЪй себя . . . Долго ли- до грЪха! — бросилась къ нему жена, останавливая его рукавъ.