b000002174

дочкой, съ Груней . . . вдовствуемъ . . . Присядь­ те . . . Она скоро придать. . . А мы вотъ пока, честь-честью, чайку попьемъ . . . И старуха вышла, захватит? ведро. Русановъ оглядЪлъ старую избу, теперь пустую, почти безмолвную, а когда-то полную кигійтившей- ся, боровшейся за -существованіе, рвавшейся на свЪтъ, на свободу жизни. И только цЪлый рда старыхъ, полувыцвЪтшихъ фотографическихъ кар- точекъ, бросавшихся въ глаза Русанову со стѣны, напоминали о томъ, сколько жизненныхъ силъ вы­ шло на просторъ изъ этой избы деревенскаго дьяч­ ка. Онъ подошелъ къ портретамъ, и цЪлый рядъ знакомыхъ и забытыхъ образовъ прошелъ въ его воспоминаніи: тутъ были военные и статскіе мун- диры, рясы и купеческія, поддевки, лица — суро­ вым и сухія, добрыя и симпатичныя, наглыя и тупыя, скорбныя и грустныя. А вотъ и родоначальник! всей этой массы выпущенныхъ изъ этой избы жи­ зней: маленькій, лысый съ жидкими косичками, сь добрымъ, но съ печатью' вЪчнаго смиреннаго «по- слушанія» лицомъ, старичокъ-дьячокъ Петръ При- холмскій. Сбоку его — полустертая, старая кар­ точка молодой бЪлокурой, шестнадцатилЪтней вушки, словно застывшей съ выражевіемъ доФа‘ го, наивнаго изумленія на лицЪ. А тутъ вдругъ, въ сторонкЪ отъ нея, какъ -то спрятавшись за карти­ ной ПобЪдоносца Георгія, поражающаго змЪя, ®" всЪмъ выцвЪтшій, въ смЪшной самодЪльной рамк^ съ золотымъ бордюромъ, портретъ красиваго, те*' нокудраго юноши, съ тонкими, породистыми, арИ' стократическими чертами лица, и подъ нимъ, при­ колотая булавкой, засиженная мухами, визитная карточка, Богъ вЪсть зачЪмъ-то и кЪмъ-то сохр3'