b000002174

и не могу, не могу . . . Что же мнЪ дЪлать? .. могу только вотъ — снять рубашку и отдать.., вотъ! — проговорилъ юноша чуть слышно, совсѣмъ ослабЪвшимъ голосомъ. Страшное утомленіе вид- нЪлось на его блЪдномъ лицЪ, и онъ, обезсиленный, упалъ на кровать. Русановъ поднялся, подошелъ къ нему и поло- жилъ ему руку на холодный лобъ. — Вы усните . . . Будетъ . . . Вы устали сего­ дня, вы просто измучены . . . -—• А знаете, какъ меня зоветъ отецъ? «Ты,- говорить, — крестъ м ой !. . За грЪхи крестъ мнЪ!» А послЪ какой-нибудь сцены съ братьями и со мной придетъ ко мнЪ и скажетъ: «На, расточитель! От­ дай поди имъ». И су-н-етъ, сколько я просить: ка избу тамъ кому-нибудь, или на что другое. . . И юноша засмЪялся тихимъ, дЪтскимъ смѣ- \омъ. «И это сынъ моего бывшаго крЪпостного!» - вдругъ, какъ молнія, пронеслась мысль въ голой Русанова. И тихо присЪлъ онъ около юноши на край кровати и, взявъ его холодную руку, дол­ го, крЪпко и нЪжно жаль въ своей, не своди глазъ съ его блЪднаго, какъ мраморъ, м о л о д о г о ли­ ца съ полузакрытыми, обезсиленными гл а з а м и и перепутавшимися прядями длинныхъ русыхъ во- лосъ. — А знаете л и . . . — началъ было опять юно­ ша, открывая тяжелыя вЪки. — Молчите . . . Будетъ! — сказалъ Русановъ — НЪтъ, я еще только объ одномъ . . . Вѣдь,' ва-съ знаю давно, то есть слыхалъ объ васъ много-- Объ васъ часто отецъ говорилъ; «Хорошій, гово­ рить, баринъ . . . Только что жъ изъ того? ^31'