b000002174

въ голову одна мысль, которая, послЪ тЪхъ таин- ственно-фантастическихъ и напряженныхъ бредней, которыя терзали его ночью на пароходЪ, изумила его своей реальной простотой. Да и мысль была не новая, — она уже являлась ему и раньше, но она тогда какъ -то скользнула мимоходомъ только. «А въ самомъ дЪлЪ, къ кому я Ъду? — спро­ силъ самъ себя Русановъ, бросая окурокъ сига­ ры. — ВЪдь, ужъ у меня тамъ, кромЪ могилъ, ни­ чего и никого нЪтъ! Давнымъ-давно мною порваны всЪ связи, какія были тамъ, въ моей деревнЪ . . . Да и были ли онЪ у меня? ВЪдь, тЪ, старый связи бы­ ли не мною заложены, а дядей, матерью . . . и онЪ уже, конечно, давно умерли вмЪстЪ съ тЪми, ста­ рыми людьми . . . А гдЪ и съ кЪмъ мои связи? Я убЪжалъ изъ своей деревни, убЪжалъ огорченный, разобиженный. Положимъ, мнЪ было, дЪйстви- тельно; обидно, тяжело, больно, но, вЪдь, что жъ изъ того? ВЪдь, не могъ же я, однако, предполо­ жить, что если я, интеллигентный баринъ, всегда имЪлъ и имЪю возможность бЪжать отъ того, что мнЪ непріятно, то и деревня тоже убЪжитъ куда- нибудь отъ разныхъ «умптвенныхъ» чадъ своихъ въ родЪ страшнаго Кабанова (при этомъ воспоми- наніи невольное чувство глубокаго отвращенія, оби­ ды и непріязни вдругъ больно зашевелилось въ груди). НЪтъ, ей, моей деревнЪ, некуда бЪжать, и силъ у нея нЪтъ. Да и куда убЪжить она отъ Ка- бановыхъ, когда это ея собственныя чада? Такъ или иначе, хорошо или дурно, но ей самой, своими средствами и силами, оставалось на свой собствен­ ный страхъ вЪдаться съ своими горями и бЪдами. А бЪжать ей некуда, ибо для деревни нЪтъ такихъ злачныхъ мЪстъ, «гдЪ оскорбленному есть чувству Н. Н. Златовратскій. VI. 15