b000002174

стро неслись, какъ дымъ, разорванный облака, сквозь которыя иногда, на мгновеніе проскальзы- валъ солнечный лучъ. Дождь мелкой пылью кру­ тился около него, застилалъ все вокругъ туманной пеленой. Русановъ слЪдилъ, какъ свЪжій холмикь на могилЪ расползался, таялъ, проваливался на его глазахъ. Еще нЪсколько часовъ — и отъ него не останется слЪда. Русановъ пошатнулся, жгучія рыданія душили его, и онъ помнить, что чуть не упалъ въ эту липкую глину на к олъни, предъ пра- хомъ этой жертвы суроваго процесса жизни. «Могилы, могилы!» — шепталъ Русановъ и смо- трЪлъ въ безграничную даль полупрозрачныхъ су- иерекъ весенней ночи, гдЪ только изрЪдка свер­ кали отдаленные о-гоньки сторожевыхъ теплинъ. И Щ казалось, что пароходъ торопливо уносилъ его въ безграничный мракъ вЪчнаго покоя и за- бвенія. «ВЪдь и тамъ, куда я Ъду, для меня тоже только ОДнѣ могилы . . . тамъ, на этой моей родинЪ. . . Это вотъ уже они, мои родны е луга. Пройдетъ еще два часа, и я буду «тамъ, гдЪ я рожденъ». Но къ кому япостучусь тамъ, въ родной деревнЪ? Кто при­ ять меня, кто пустить только на одинъ ночлегъ? кЪмъ осталась у меня тамъ хотя какая-нибудь связь? Знаю ли я хоть чье-нибудь имя? А мое? оно, вЪроятно, давно уже стерлось тамъ, какъ ГеРбъ на истертой полушкЪ . . . Десять лЪтъ! Ужъ если десять лЪтъ назадъ, — думалъ Русановъ, ме- % тѣмъ какъ дрожь пробЪгала по его кожЪ при аоспоминаніи о холодномъ могильномъ «одиноче- ствѣ». которое испыталъ нЪкогда онъ, «запоідо- 3РЪнный баринъ», въ своемъ собственномъ бар- Ск°мъ домЪ, — ужъ если десять лЪтъ назадъ, когда