b000002174

роткой юбкЪ, изъ-подъ которой виднЪлись сині чулки . . . И такая была- веселая и болтливая ста­ руха! . . Бывало, она каждый вечеръ, уперевъ рук въ бокъ, скакала со мной по цЪлымъ часамъ, а пап и мама смотрЪли на насъ . . . МнЪ такъ напоминали ее нЪкоторые фланмандскіе жанры . . . » Но, однако, Клеопатра, умирая, была сурова. Она только ска­ зала: «Потрудитесь передать мнЪ мой ридикюль флаконъ . . . Благодарю васъ!» А у самой губы были блЪдны и дрожали. Потомъ онъ помнить, какъ его поразило ея худое, все высохшее тЪльце, безъ мышцъ, безъ крови, съ плоскою, какъ доска, грудью, съ желтымъ, сморщеннъімъ старческимъ лицомъ, когда толстый, жирный Катай, схвативъ ея тЪло въ охапку, сунулъ въ гробъ. «ПолвЪка прожила барыня, а посмотрЪть не на что!» — сказалъ онъ съ замЪтнымъ досадливымъ сожалЪніемъ къ тако­ му вопіющему воплощенію человЪческаго безсилія. Потомъ онъ помнить, какъ «жиличку» въ то * £ утро поспЪшно «стащили» на дроги, какъ тотчасъ же Катай принялся выкуривать уксусомъ изъ сы- роватаго номерка даже самый воздухъ, которымъ нЪкогда это существо дышало, торопясь замести всякій слЪдъ его. Потомъ двЪ заморенныя клячи «поволокли» это миніатюрное тЪльце на расшатав­ шихся дрогахъ по грязнымъ улицамъ Москвы, по­ чти одинокое. . . А когда любопытные спрашивали возницу о скромной покойницЪ, онъ лаконично о1' вЪчалъ: «Жиличка! жиличка изъ номеровъ!» По- томъ Русановъ долго стоялъ около ея свЪжей м0" гилы, увязая по колЪни -въ мокрой отъ весенней распутицы глинЪ. Холодноватый вЪтеръ раздра' жительно трепалъ его волосы, мелкій дождь WeK&" таль лицо, забирался подъ галстукъ. По небу