b000002174

мянецъ выступилъ во всю щеку, и, съ тайной не- пріязнью сильного человЪка къ безсилію своихъ ближнихъ, проговорилъ: «Намъ трудно понять другъ друга». — Виноватъ, — прибавилт онъ, бросая подуш­ ку въ изголовье и разстилая пледъ, — я васъ уто- милъ . . . Пора отдохнуть. Онъ легъ на- диванъ, вытянулъ сначала ноги, за­ тЪмъ руки, наконецъ, потянулся весь своимъ коре- настымъ корпусомъ, какъ будто наслаждаясь пере­ ливами крови въ здор'овыхъ мускулахъ, и закрылъ глаза, сложим. крестомъ на груди руки. БлЪдный юноша, съ секунду постоявъ около не­ го, какъ тЪнь медленно прошелъ къ своему мЪстуи, свернувшись суркомъ, прикорнулъ къ уголку дивана, Пожилой господинъ долго, молча, слЪдилъ за нимъ, потомъ опустилъ голову и задумался. Этотъ пожилой господинъ былъ Русановъ. II. На пароходЪ все уже давно успокоилось; дав- нымъ давно храпЪлъ на всю каюту купецъ; ему разнообразными носовыми свистками подтягивали приказчики. Только сЪденькій старичокъ-свяідеН' никъ что-то долго не рЪшался ложиться, но вотъ и онъ, тщательно помолившись, улегся. Наконецъ, и самъ буфетчикъ, съ выраженіемъ человЪка, не‘ уклонно исполнившаго свой долгъ и потому имЪнз- щаго право смотрЪть на всЪхъ съ высоты нѣкот0' раго величія, методически и неторопливо начал1 отстегивать подтяжки, снимать штаны, сапоги. Эта методичность исполнившаго свой долгъ че л о в ѣ ка 1 несокрушимая уравновЪшенность какъ-то страй 10