b000002174

качаясь» и платонически, вздыхаетъ о пальмЪ, из нывающей гдЪ-то тамъ, въ Каменецъ-ПодольскЪ... Умственный и нравственный голодъ такъ же ужа- сенъ для націи, какъ и голодъ физическій. . . М еще недостаточно развились до сознанія этой исти­ ны... Мы, напримЪръ, додумались (то есть собственно изъ Европы взяли), что желЪзными дорогами м очень удобно можемъ залежавшійся въ Одессѣ хлЪбъ двинуть въ голодающую Пинегу и спасти ее, но что такія же желЪзныя дороги необходимы р живого ум ственная и нравственная общенія, д этого . . . Мы даже, видите ли, все это находимъ ан- тинаціональнымъ! Мы копаемся каждый въ свое» муравейникъ . . . Въ углу этомъ душно, плохо, зат­ хло . . . ВсЪ наши усилія сдЪлать что-нибудь немъ оканчиваются вздоромъ . . . Мы доходили д невЪроятныхъ нравственныхъ жертвъ —- и только обезсиливали себя . . . Мы -въ этихъ углахъ топимся, вЪшаемся, стрЪляемся, воображая, что на нашихъ уголкахъ весь міръ клиномъ сошелся. БЪлокурый господинъ замолчалъ, облокотился на с т а т ь и сталъ нервно вертЪть между пальцами папиросницу. Его возбужденное лицо пылало ши- рокимъ румянцемъ во всю щеку, а раскосые глаза, немного прищуренные, блестЪли р азд р аж ен н о й нически. Пожилой господинъ, попрежнему, задумчивыми глазами продолжалъ любоваться своимъ собесѣд№ комъ; только онъ теперь никакъ не могъ объяснить себЪ такого неожиданно-страстная его возбужу нія; ему казалось даже, что его собесЪдникъ ственно говорилъ вовсе не для него; въ особенности это стало замЪтнЪе по мЪрЪ того, какъ юноша, дЪвшій вдали отъ нихъ, подвигался къ нимъ все