b000002174

Ты чего тутъ, Нилъ, толкаешься? . . Встань къ сторонкъ ! — ДЪлайте свое дЪло. Ничего, ничего, я не мЪ- шаю, — отвЪчалъ старичокъ. Больше всЪхъ хлопотала тяжелая, полная жен­ щина, въ платьЪ и платочкЪ. Она всЪмъ что-то приказывала сердито, шопотомъ, ходила изъ ком­ наты въ комнату, изъ дому во дворъ, со двора опять въ комнаты. Проходя мимо молодого барина, она жалобно взглядывала ему въ лицо и каждый разъ говорила: «Извините, батюшка . . . Ужъ такъ мы прошиблись, такъ прошиблись! . . Все хлопоты э т и . . . Два мЪсяца дяденька этто съ постельки не вставали . . . Оченно было утЪснительно . . . А, вЪдь, у насъ пара лошадей и экипажъ естъ . . . » И проницательно метнувъ взглядомъ въ молча­ ливое лицо молодого барина, она снова, въ неесте­ ственно лихорадочной торопливости, уходила. Батюшка надЪлъ епитрахиль и поправилъ рукава ряски и бороду, приготовляясь къ панихидЪ, Въ ожиданіи, пока дьячокъ зажжетъ свЪчи и пригото­ вить кадило, онъ подошелъ къ молодому барину, сложивъ руки подъ епитрахилью. — Какъ жили въ тишинЪ, уединеніи, одиноко, такъ и опочили, — сказалъ батюшка, указывая взглядомъ на гробъ. — А рЪдко его навЪщали? Очень рЪдко . . . Вотъ ужъ лЪтъ съ десять какъ бы въ забвеніи ото всЪхъ находились . . . Толь­ ко что вотъ старые дворовые при нихъ были, да вотъ-съ мужичокъ этотъ, — показалъ батюшка на Нила, рыбку съ нимъ-съ по лЪтамъ ловили. . . Любили . . . —•А изъ города никто не навЪщалъ?