b000002174

На третье утро послЪ смерти Конрада Русановъ и Клеопатра, молчаливые, угрюмые, избЪгая смо- трЪть другъ на друга, сидЪли по угламъ чайнаго стола, когда въ номерЪ Русанова послышался то­ ропливый, тяжелый шумъ, тяжелое, прерывистое дыханіе; дверь настежь отворилась, и предъ изу­ мленными до ужаса глазами Русанова и Клеопатры показалась фигура старика Кремлева. Въ мед- вЪжьей шубЪ, надЪтой на одинъ рукавъ, въ мер- лушьей шапкЪ на всклоченныхъ сЪдыхъ волосахъ, со сбитой на сторону, мокрой отъ инея, бородой, весь красный, безумно ворочая воспаленными гла­ зами, старикъ, тряся толстой съ круглымъ набал- дашникомъ палкой, закричалъ, едва переступивъ порогъ: — Вы мнЪ отвЪтите за н е г о !. . ОтвЪтите! Кля­ нусь истиннымъ Богомъ, отвЪтите! Клеопатра вскрикнула, истерически зарыдала и въ нервномъ припадкЪ откинулась къ стЪнкЪ кре­ сла. Русановъ бросился къ ней, а старикъ между тЪмъ кричалъ: — Отдайте моего сына! Отдайте . . . моего Кон­ рада, Конрада . . . МнЪ больше ничего не нужно. Ничего больше . . . И старикъ завылъ какъ -то: это были не то ры- данія, не то стоны. — Что я говорю? . . Я съ ума схожу . . . Умъ у меня мЪшается . . . Сударыня, простите меня •■■ глупаго сумасшедшаго старика! Простите, суда­ рыня ! — вдругъ сталъ онъ умолять, ползая на ко- лЪняхъ предъ Клеопатрой и волоча за собой полы тяжелой шубы. Русановъ, уложявъ на постель Клеопатру, бросился къ старику, кое-какъ подняла его съ полу и усадилъ въ кресло.