b000002174

Агаша писала: «Простите меня... Я, ей Богу, ни­ чего не могу сообразить, что со мной дЪлается. Толь­ ко мнЪ страшно..„Только я не могу больше... Не кля­ ните меня, неблагодарную... Я уЪду къ маменькЪ». Перевертывая задумчиво это письмо въ рукахъ, Русановъ замЪтилъ другое, валявшееся подъ сто­ ломъ и писанное рукой Конрада. Онъ поднять и прочиталъ: «Я васъ жду завтра. Будетъ вамъ малодушество­ вать! Тяжело видЪть сильную молодую натуру, ве­ дущую какую-то растительную жизнь. И неужели вамъ ни разу не было тошно отъ постояннаго со­ седства сорокалЪтнихъ старичковъ, безвкусно пе- ретряхивающихъ старье, въ которое извЪрились сами? Впрочемъ, объ этомъ я, кажется, достаточ­ но толковалъ съ вами! Я не люблю повторяться. Слышите же! Я жду -васъ на мой «праздникъ жи­ зни». Ахъ, какъ хороша хоть одна минута, но полная, захватывающая!. . Если не придете, да бу- детъ надъ вами вЪчно тяготЪть мое презрЪніе! Адресъ и время вамъ иэвЪстны». «Глупенькая! даже не сумЪла спрятать концы въ воду», — подумалъ Русановъ въ первую минуту, но затЪмъ онъ почувствовалъ, какъ начинали вы­ ступать у него багровыя пятна на щекахъ, на лбу. Онъ инстинктивно сунулъ записку въ карманъ и быстро вышелъ, боясь, чтобы Клеопатра не вернула его и не потребовала это письмо. Скоро онъ ушель изъ квартиры, совсЪмъ даже забывъ, что оставляетъ Клеопатру почти безпо- мощной. Онъ вернулся только къ ночи и измучен­ ный повалился н а постель.