b000002174

ла на Клеопатру, что послЪдняя ни на секунду не сомнЪвалась въ ея искренности, но не сомнЪвалась также и въ томъ, что она ей не въ состояніи ничего объяснить. -— Съ вами говорилъ Конрадъ? — спросила она. — Да, говорилъ. . . Онъ много говорилъ мнѣ. — Не сказалъ онъ вамъ чего-нибудь особеннаго? — НЪтъ, онъ такъ много говорилъ . . . Только я не могу всего передать . . . Говорилъ о своихъ бра- тьяхъ и о сестрахъ . . . О своей жизни . . . Только я не п оним аю ... Такъ мнЪ страшно какъ -то ... — Агаша, вы любите его? *— - тихо спросила Клеопатра, взявъ ее за руку. —• НЪтъ . . . Да . . . Право, я ничего не пони­ маю, — въ испугЪ вскочила Агаша. — Ну, простате меня, дитя, мое, что я васъ словно допрашиваю, — сказала Клеопатра, цѣлуя е е . . . — Но вы сами такъ безпокойтесь. Ложи- тесь, милая, и усните. Агаша, дЪйствительно, скоро раздЪлась и легла, съ тЪмъ же ребяческимъ испугомъ, совсЪмъ заку­ тавшись въ одЪяло,- какъ будто она думала, что уже тутъ никто больше не побезпокоитъ ея и пугать не будетъ. «Господи, помилуй меня! Господи, помилуй!»" прошептала она, не отдавая себЪ отчета, какъ не­ когда шептала въ деревенской хибаркЪ, залЪзая на полати подъ старый отцовскій тулупъ. V III. Между тЪмъ Русановъ долго ходилъ по свое*1) номеру, мрачно передумывая свои думы все о том1 же «процессЪ жизни», который не давалъ забыть^