b000002174

лигенцію, но только его протестъ противъ песси­ мизма звучалъ слишкомъ уже сердечною мягко­ стью, какъ будто онъ былъ ему слишкомъ бли- зокъ и какъ будто онъ боялся слишкомъ больно коснуться чего-то. Но ему самому и Клеопатръ казалось, что въ его рЪчи игралъ .такой восторжен­ ный идеализмъ, какого они даже не ожидали. Русановъ еще говорилъ, когда Конрадъ тихо поднялся и сталъ искать свою шляпу. Русановъ пріостановился и присЪлъ рядомъ съ Клеопатрой, когда Конрадъ подошелъ къ нимъ проститься. Онъ былъ взволнованъ; глаза его горЪли и блуждали еще больше. То настроеніе непонятной тревоги, съ ко­ торой онъ пришелъ къ нимъ, стало еще замЪтнЪе. — Простите меня, я не м о гу . . . больше, — сказалъ Конрадъ, подавая руку КлеопатрЪ. — Вамъ не понравилось, что говорилъ Serge?— - спросила она шутя. — О, напротивъ!. . Это все такъ хорошо! — горячо возразить Конрадъ и въ то же время оста­ новить свой блуждающій взглядъ на ней и Руса­ новъ . То былъ взглядъ такого скорбнаго унынія, любви и недовЪрія, жалобы и отчаянія, что Русановъ по- чувствовалъ, какъ этотъ взглядъ угнеталъ его и что ужъ онъ больше не произнесетъ ни слова такъ , какъ онъ говорилъ раньше. Настроеніе ли самого Русанова подсказывало ему, или въ самомъ взглядЪ. Конрада слишкомъ ясно свЪтилось это, только Ру- санову и КлеопатрЪ казалось, что онъ читалъ въ ихъ сердцахъ и говорилъ: «О, добрые, хорошіе лю- * Прекрасны ваши рЪчи, но онЪ облиты кровью .. . Уже чую часъ, когда разразится надъ вами по- слъднiй ударъ и вы смолкните совсЪмъ. ВЪдь, вы —