b000002174

страхъ! Угощенія большія дЪлаютъ . . . Самъ-то онъ, вишь ты, умственный мужикъ. ЗдЪсь не жи- в е т ъ . . . Живетъ въ АдестЪ. Въ довЪренныхъ, слышь ты, Живетъ бойко. . . Ну, вотъ, пріЪдетъ къ нашимъ мужикамъ и лестно, потому — свой . . . А онъ мужикъ видный, великатный . . . — Онъ у васъ имЪетъ здЪсь какія-нибудь дЪла? — НЪтъ, никакихъ дЪловъ не в ед е тъ . . . Слы­ шишь ты, въ АдестЪ орудуетъ. — И земли у него здЪсь нЪтъ, имЪнья? — Ничего, какъ есть, нЪтъ. Была земля, мір- ская. Пока старичокъ былъ въ силЪ, работалъ . . . Ну, а ту тъ онъ ему хоромы выстроилъ, коровку ку- пилъ, говорить: «что тебЪ, тятенька, на старости, грязнымъ дЪломъ заниматься. . . Ты ужъ отдыхай, лучше за садомъ ходи», — любитъ онъ это произ­ водство . . . Отдай, говорить, землю въ міръ . . . Намъ она не нужна. Куда она намъ? Только т я г а . . . Баринъ курилъ и молчалъ. Потомъ сказалъ: — Должно быть добродушный у васъ народъ здЪсь. — У насъ народъ добрый, обходительный. — Это всего лучше. • — Сердечный народъ! У насъ полюбятъ всякаго. — Вотъ и я хочу у васъ поселиться, — сказалъ баринъ к акъ бы мимохдомъ и вдругъ к акъ будто чего-то застыдился, -— какъ будто это показалось ему ребячествомъ, что онъ сказалъ это, соткро- венничалъ. — Ой ли? — спросилъ старичокъ и даже обер­ нулся. — Да, думаю. Только не знаю, какъ примете. — Поселяйся, миленькій! У насъ житье хоро