b000002174

ъ наконецъ, проведя рукой по лицу. — Вотъ пришелъ съ вами проститься. — Что вы торопитесь? — Нельзя-съ . . . Тоже служба. —• Вы служите все еще? — Какже-съ! Кто изъ насъ теперь не слу­ жить?. . Я мировой судья. . . Впрочемъ, какой я судья! Я мировая судья, какъ насъ тамъ прозы- ваютъ . . . Х е -х е-хе! . . У насъ такъ одинъ по­ чтенный собрать изъ лабазниковъ подписывался: «почетная- мировая судья». Ну, съ тЪхъ поръ и пошло! Да, вЪдь, и у меня, признаться, все больше письмоводитель . . . ДЪла много, вникнуть надо, а у меня у самого заботы . . . Семейство, знаете, не малое, хозяй ство . . . — А какъ ваше хозяйство? — Какое наше хозяйство! — сокрушенно ска­ залъ старикъ. — Про наши хозяйства всЪ уши про­ жужжали . . . И, дЪйствительно, плохо . . . Не будь я мировая судья, совсЪмъ хоть брось дЪло. . . А между тЪмъ наше помЪстье было большое, да и теперь еще есть надъ чЪмъ потрудиться . . . — Что же такъ? — Объясненія, конечно, давно извЪстны: отсут- ствіе крЪпостного труда . . . Это вЪрно, но я все- таки нЪсколько иначе на это смотрю, по старинѣ. Думаю, что оттого зло, что мы дома перестали жить, «домъ» потеряли . . . Прежде, конечно, и крЪпостной трудъ имЪлъ значеніе; — прежде всВ дома были, за службой и посторонними занятіями не гнались; а коли дома, все нЪтъ-нЪтъ да въ землю смотришь!. . Да, у насъ было большое помЪстье и хорош ее!. . Были лЪса . . . Ну, сначала дочери повыклевали . . . Х е-х е-хе! . . Вотъ Анна взяла. ■•