b000002174

лондонской и берлинской биржи . . . Я съ ужасомъ думаю объ этомъ, — проговорила Анна, попрежне- му, методично вытирая салфеткой руки. —- Отчего же съ ужасомъ? — спросилъ ста­ рикъ. -—- Что тебЪ Гекуба и что ты ГекубЪ? Х е -х е - х е !. . — Оттого, папа, — сказала Анна и подняла на отца изумленные черные глаза, — оттого, что я принуждена буду оставаться только съ работой . . . на этого профессора . . . съ однимъ этимъ урод- скимъ переводомъ уродливой книги, надъ которой я измучилась . . . Я не спеціалистка . . . Оттого, — выразительно добавила она, — что я тогда не ру­ чаюсь за собственное существованіе. — Анна, зачЪмъ такъ рЪзко выражаться? — замЪтилъ Савва, а губы его задергала въ углахъ су­ дорога, появлявшаяся каждый разъ, когда ему при­ ходилось говорить со своими братьями и -сестрами. — ЗачЪмъ? — перенесла Анна на брата свои сверкающіе холоднымъ огнемъ глаза, въ которыхъ загорЪлось раздраженіе. — ЗатЪмъ, что я не же­ лаю своимъ существованіемъ мЪшать кому бы то ни было, какъ хочу, чтобы не мЪшали мнЪ. Я же­ лаю, чтобы въ моей жизни былъ смыслъ, — отчет­ ливо подчеркнула она послЪднюю фразу. —- Но ты можешь, .наконецъ , опять въ дерев­ ню . . . ко мнЪ . . . Что жъ банкиры! Господь съ ними! Какъ будто безъ банкировъ нЪтъ ужъ и смысла въ жизни?! — съ искренней наивностью спросилъ старикъ Кремлевъ. Благодарю васъ, — проговорила Анна, тща­ тельно отряхивая съ колЪнъ крошки хлЪба, и встала. — Ты куда же? — крикнуть старикъ.