b000002174

просЪдью въ волос ахъ и оба съ лицами нЪсколько темными, землистаго цвЪта (старушка помогала то ­ же въ работЪ мужу, при очист кЪ и шлифовкЪ ве­ щей). Вакула Петровичъ ходилъ, однако, уже въ пиджакЪ, а его жена ■— въ платьЪ и косыночкЪ на головЪ. Старички раскланялись съ нами, молча перецЪ- ловались съ Васей и смирно усЪлись рядышкомъ у дверей, положивъ руки степенно на колЪни. — Ну, что, Вакула Петровичъ, какъ поживае­ те? Какими судьбами сюда? — спросилъ я. — Опять по хозяйскому порученію? — Никакъ нЪтъ-съ . . . Теперь мы по своему дълу . . . Именно . . . судьба наша! —- проговорилъ неторопливо, робко и какъ -то съ разстановками старикъ. И вдругъ ■оба стали утирать слезы. Это меня поразило, и только теперь я замЪтилъ на лицахъ стариковъ не совсЪмъ обычное, строго скорбное выраженіе. — Что такое? — съ обычнымъ порывистымъ - вниманіемъ спросила Клеопатра. — Т а к ъ - с ъ ... Большое дЪло, Клеопатра Па­ вловна, большое, — отвЪчалъ, вздохнувъ, ста­ рикъ. — Скоро не разскажешь . . . Скучно вамъ б удетъ. Я и Клеопатра стали ихъ упрашивать, чтобъ они Разсказали все сейчасъ же, обнадеживать, что мы постараемся имъ тотчасъ же помочь, что стЪснять- ся нечего, такъ какъ здЪсь всЪ «свои люди». Все объ сынкахъ, Клеопатра Павловна . . . На Гришу-то съ Мишей, да и на насъ что-то Го­ сподь Вседержитель обидЪлся. Не потрафили Ему, БатюшкЪ, — . сказала, наконецъ, старушка. Что же съ ними? — спросили мы въ одинъ