b000002174

все наше спасеніе, -все наше, дыханіе, подъ ней, дЪйствительно, скрыто все истинно прекрасное, истинно великое! И жалко, очень жалко, что мно- гіе изъ насъ предпочли гордо и надменно оттолк­ нуть эту соломинку и наивному преклоненію предъ ней предпочли ехидныя злобствованія на судьбу и сухое, черствое хих иканье надъ «идеалами» въ глуши собственныхъ кабинетовъ . . . Чего вы ждете и отъ кого? Почему кто-то обязанъ для васъ и з а васъ что-то сдЪлать, приготовить арену для изліянія вашихъ добрыхъ чувствъ, а вы тогда придете и по- хозяйски усядетесь на приготовленные для васъ стулья! Если это такъ , если, дЪйствительно, кто- нибудь эту арену приготовить, то будьте же, по крайней мЪрЪ, настолько честны, чтобы смиренно сознать безсиліе своей натуры! Да, мы — «хоро- шіе люди», но будемте настолько смЪлы нравствен­ но, по крайней мЪрЪ, чтобы смиренно преклонить­ ся предъ тЪмъ, что выше насъ, и сознать, что быва- ютъ времена, когда мало, безконечно мало быть хо- рошимъ, и когда надо, кромЪ того и прежде всего, быть сильнымъ! Съ жизнью надо вести крупные счеты. . . А чтобы быть сильнымъ, надо стоять не внЪ этого «процесса жизни», а занять въ немъ по­ добающее мЪсто, какъ живая, органическая струя его. IX. Черезъ четыре года, какъ я пис алъ уже тебЪ, я Клеопатра были въ самомъ зенитЪ счастія, пол­ о го нравственнаго счастія. Я и она переводили, ре­ портерствовали, бЪгали по урокамъ и, вообще, жи- ли «интеллигентнымъ трудомъ», а между тЪмъ близъ насъ и вокругъ насъ уже расцвЪтали юныя