b000002174

— Какъ такъ, Осипъ Петров ичъ? — спросилъ я, конечно, «снисходительно» улыбаясь такой «на­ ивности». — ВЪдь, я васъ вотъ эконькимъ, сударь, зналъ, по шестому годочку, когда вы съ маменькой своей, папеньку схоронивши, къ дядюшкЪ въ усадьбу пере­ ехали . . . Т акъ я вамъ окажу, — не обидьтесь, — ужъ и тогда мы примЪчали, что загубить вамъ себя... — Что вы, Осипъ Петровичъ? — говорю я, — да какіе же признаки были? —•Ужъ очень мы были всЪ вами довольны -— и дяденькой вашимъ, и маменькой. ВЪдь, про наше житье у васъ — знаете — по всей округЪ слава игла . . . Вотъ какое было житье! ВсЪ пятьсотъ душъ равно у Бога за пазухой жили! Да-съ, вотъ она ка­ кова была доброта-то ваша! — Что же тутъ худого, Осипъ Петровичъ? — удивлялся я. — Что худого! РазвЪ я говорю, что худое . . . Господи Боже мой, худое! Вотъ хоть бы дяденька вашъ — какой умный былъ господ,инъ: и серьезенъ, и строгъ, и выдержанъ, и въ чувствахъ лепкій . . . Вѣдь, мы развЪ въ чемъ своимъ-то умо.мъ при немъ жили? Ничуть . . . Даже можно сказать, самое пу­ стое дЪло — бабамъ за ребятишками присмо- трЪть — и то ума не прикладывали! Ей Богу-съ! . . Родится, бывало, ребенокъ: э, думаешь, баринъ мЪ- сто ему найдетъ, и дЪло дастъ, и прокормить. . . Живъ будетъ! . . Вотъ, вЪдь, какъ насъ учили раз- суждать . . . Бывало, это, дяденька вашъ отъ кни- ^екъ не отходить, а по воскресеньямъ всЪмъ намъ осмотръ дЪлалъ; говори каждый, кому что нужно... Всему сейчасъ распорядки сдЪлаетъ, каждому рЪчь проговорить и отъ божественнаго, и отъ разума,