b000002174

вотъ тоже хитрость употребилъ. СЪлъ съ нимъ сначала въ шашки поиграть и такъ, между про- чимъ, какъ будто мимоходомъ, и з абросилъ словеч­ ко . . . Эхъ, старый пріятель, какія это все новыя для нашего брата ощущенія! . . . Какъ подумаешь, что этими ощущеніями живутъ милліоны и что только мы, счастливое меньшинство, были облегчены судь­ бой отъ нихъ, то невольно смиришься и поймешь, что одного такого ощущенія достаточно, чтобы за­ ставить человЪка во всемъ, во всемъ иначе чувство­ вать, иначе думать, иначе дЪйствовать. . . Тутъ-то и закрадется сомнЪніе: почему же это только наши ощущенія, наши мысли должны являть собою возвы­ шенный и обязательный для другихъ идеалъ, а не чувства и рождаемыя ими мысли и дЪйствія этихъ милліоновъ? . . Вотъ какъ разъ-друтой выворотитъ у тебя такъ -то всю душу, такъ оно, другъ мой, какъ-то ужъ и зазорно ломаться въ угне­ тенную невинность или въ оскорбленныхъ Чац- кихъ. Катай ничего не сказалъ и продолжалъ играть, только какъ -то игривЪе сталъ придумывать шуточ­ ки, сопровождая ими ходы. Отыграли мы. Тогда онъ, продолжая мнЪ разсказывать какую-то смЪш- ную исторію, самъ, между тЪмъ, слазилъ въ сунду- чокъ, вынулъ старый, засаленный кожаный бумаж- никъ и, отвернувшись отъ меня, сталъ отсчитывать бумажки, громко шлепая губами. ЗатЪмъ онъ по­ вернулся ко мнЪ и, сунувъ мнЪ въ руку кредитки, какъ бы желая даже отъ самихъ насъ скрыть «по­ зорную» операцію, сказалъ, сердито покачивая го­ ловой и не глядя мнЪ въ лицо: —• Э-эхъ, сударь! Сами вы добротой своей себя загубили.