b000002173

«вегная глушь, гдо вы не встретите даже руеского мужтша, где живут, по уши в грязи, одни башякры, где почти не говорят по-русски... Василин йвановнч приостановился, как будто ѳжидая результатов своей речи, — ІІобединская!— крикнула, вскакизая, Пет- рова:— пуотите меня— я поеду за вас!.. ІТраво!.. Я обязываюсь высылать, до тех пор, пока еы не получите через год другого места и не выздоро- веете,— высылать вам половину жалованья... — Браво, ІІетрова, браво!— закричал в воеторгѳ Василий Пнанович. — Согласны? Вы согласйы?— спрашивала Пет- рова, впиваясь глазами в Яадежду ІІавловну... — Какие славные вы!— проговорила Победин- ская, крепко пожимая рукн тому и другой:— да- вайте-ка выпьем лучше да іюздравимся!.. А за- тем— надо торопиться... VІІ. Через три месяца в квартире Пѳтровой происхо- дила тахая сцѳна. Петрова, облокотившись на -стол, плакала. Три-четыре студенткз, в шляпах и иальто, ие раздеваясь, наскоро читали какое-то письмо, передаоая одна другой,— и рассматривали лежавшую на столе фотографаю. „Милая Лидия Николаевна,— ішеала ыать По- ' бедняской ГІетровой на засаленном лоскутке почто- вой бумаги, крупным старинным почерком:— вот и всё кончилосьс нами бедпыми, но воле Божиеи!.. Вот н вся наша короткая радость и надежда!.. Пз глубииы сердца и день, и кочь, только спра- шиваешь: Господь милосердыи,— зачем же дал Ты нам земную жизиь?.. Впрочем, всб в Твоих все- могущих руках! Ноисповедим Твой ІІоомысел...