b000002173

катке было всего пятеро. Перед столоіі, на кото- ром столла бутылка дешевого портвейна, на ста- ром кресле сидел лысый госнодшг, с бодьшой ру- сой бородой, таккми же большнмн добрыми голу- быми глазами, таще смотревшими поверх очков, чем в них. Он был высок, нлечист и плотен; но скорбно-наизный взгляд и добродушаая улыбка плохо гармонировали с его геркулесовскнм тело- сложением. Он иногда отинвал по глотку из стояв- шего перед ним стакана и упорно смотрел по- верх очкоз на сидевшую на днване Надежду ІІавлозяу. Побединская чувствовала этот взгляд, полный такой томительной скорби... и любвп, е участкя, и кабегала встречаться с ним. Она си- дела отішнувшись к спинке днвана и закинув руки за голову— поза, которую она никогда прежде не знавала. В этой позе она тав. была похожа на трудно-больную, которую кывезли в креслах иа свежий воздух и нозволили „вздохнуть“ . й вот она „вздыхала“, вся отдавшись этой невыразнмо сладкой истоме изболевшего организма. Н а другом конце дивана, облокотясь на стол,, сидит исдруга Надежды ІІавловны, „розовая“ Пе- трова, как ее прозывали, и наиЕко-ребячески не зводила глаз с Побединской. Тут же, окозо ішх, зрисТроЕлась и Анюта, сестра Побединсвой, ва высоком кожаном стуле, и, положив руки на ко- лени, недоумевающими как будто глазами сяотрела и на сестру, и на еѳ подругу, и на почтенного собеседнака. Мать ГІобединской присела в уголку, как-то совсем неудобно, и силилась, надев боль- шие очки, всмотреться і;ри тусклом свете в шов ш атья , которое она чиннла. Вот уже минуты трн т;ак собеседникп молчали. — Знаете что? — сказала наконец Побединская: ѵ-Сегодня, кажется, единственЕыіі День, когда