b000002173

— Да, Пѳтроза, надо торопитьоя... и ке падать духом!.. Уж теперь остаотся дать одав, послед- ніш ход... А тау!.. Побединская улыбнулась своими бледныма бсо- кровными губами и тотчас жо заторонилась.— Я вот только сейчас сбегаю на урохс. Никак, знаетв, не могу оставзть уроков даже яа этот ѵесяц... ІІраао, такое стеченне обстоягельств... А вы спн~ шихе расннсанке— илсднтемеия через полторачаса. II Пободинская сбелсала вннэ но лестннде, вышла пз госпиталя и почтн бегом нустилаеь на урок, вся поглощѳнная той напряаенноі тороилйвостыо, которая, казалось, ннкогда уже з жпзнн не покя- нет ее: так она слилась с ее натурой. Ме;ісду хеа в одиой группе студенток шел т&- кой рззговор но ее уходе. — А у Победниской какое нехорошее лицо, заметили вы? Ея-Богу, так и кажется, что ей не протянуть иеделн... — Еслибы вы знали, ,как. она лжвет, что ей стокли все этз пять лет, это возмтштедьно!.. Ояа содержала почти всё это нремя м.ать, еестру и даже отца. Мать у нее ходит но найму стирать в нрачках, тихонько от н е е ,а она сама, тихонько от матери, набирает столько уроков, что у неѳ уже буквально нет СЕободной минуты. — ІІраво? — Да, я ее знаю... но она никому ни слова. Еѳ ведь почтн ес встречаешь на вечерйнках... й зу - мительно чуткая и деликатная натура!.. Я никогда не встречала такой. — ІІу... вы, Петрова, вечно ндеалистка: по- стоянно преувеличиваете. — ІІраво, право... Что вы?.. Я знаю это по себе, по всем нашим... Наша лсдзнь мало-мальскк дели- жатную натуру доводат до такой чуткоети, что