b000002172

ющееся, дЪтски - наивное, а быстрые глазки такъ живо бЪ- гали подъ густыми рЪсницами, что намъ казалось всегда, что она вотъ-вотъ пустится прыгать и играть съ нами въ жмурки или въ лошадки. И это было бы, вЪроятно, такъ,. если бъ, по нашему мнЪнію, не мЪшалъ ея парадный нарядъ. Въ этомъ парадномъ нарядЪ она желала быть такой солид­ ной, чопорной, степенной и... и даже надменной!.. Да и какъ же могло быть иначе? ВЪдь это былъ ея генеральскій мундиръ, ея драгоцЪнность, ея родовое наслЪдство, кото­ рое она хранила пуще глаза, никогда не разставалась съ нимъ, постоянно носила бережно въ мЪшечкЪ и надЪвала только въ самыхъ важныхъ случаяхъ жизни. Такими важ­ ными случаями были, между прочимъ, тайныя посЪщенія ею нашего маленькаго городка. Я даже не могу сказать навЪрное, зналъ ли кто-нибудь въ ея деревнЪ и господской дворнЪ, къ которой она была приписана, о существованіи ея параднаго наряда. И что это былъ за изумительный нарядъ! Въ особенности для насъ онъ былъ необычаенъ. Вы легко поймете нашъ восторгъ и изумленіе, когда послЪ таинственного переодЪванія Потаня вдругъ являлась пе­ редъ нами въ яркомъ пунцовомъ сарафанЪ, спереди кото- раго тянулся безконечный рядъ блестящихъ пуговокъ среди петель изъ золотого шнурка; подолъ этого удивительнаго сарафана былъ отороченъ широчайшей каймой изъ позу­ мента и цЪлой прихотливой гирляндой цвЪтовъ и листьевъ, вышитыхъ шелкомъ. ЗатЪмъ на ПотанЪ была надЪта обык­ новенно душегрЪйка палеваго цвЪта, значительно полиняв­ шая, отороченная также позументомъ, а по воротнику и по бортамъ, кромЪ того, узкой мЪховой опушкой, мЪстами, впрочемъ, повылЪзшей, и только на головЪ Потани былъ скромный платочекъ, изъ-подъ котораго вилась чуть не до подола ея черная густая коса. Если къ этому прибавить. нЪсколько колецъ и перстней, которые появлялись на ея тонкихъ пальцахъ только въ то время, когда она одЪвалась - въ свой знаменитый нарядъ, и, наконецъ, неизбЪжный чи­ стый бЪлый платочекъ, который она держала въ рукахъ и въ который всегда было завернуто «что-то важное», — то. мы легко можемъ представить Потаню въ тотъ моментъ, когда она являлась неожиданно изъ далекой деревни по-