b000002172

ПОТАНИНЪ ВЕРТОГРАДЪ. игдЪ, кажется, нЪтъ столькихъ «мечтателей», какъ f среди насъ, русскихъ. Это явленіе въ высокой степени знаменательное. Мечта,—что бы ни гово­ рили противъ нея люди практическіе,— вЪдь это поэзія жизни, заглушенный порывъ къ идеалу, страстное желаніе взмахнуть духовными крыль­ ями, чтобы хотя на мгновеніе подняться надъ скорбно сЪрой юдолью жизни. И никогда, кажется, не плодилос насъ столько этихъ «мечтателей», какъ въ годы, непос ственно предшествовавшіе и слЪдовавшіе за «освобождені- емъ». Предо мною прошло много такихъ фигуръ, которыя оставили на душЪ глубокій слЪдъ. Освободительныя идеи уже носились въ воздухЪ и про­ никали все глубже и глубже въ самые глухіе закоулки нашей родины—и вотъ изъ этихъ глухихъ «нЪдръ» вдругъ потянулись, какъ изъ пещеръ на мерцающій вдали свЪтъ, какія-то странныя личности, удивительныя, приводившія всЪхъ въ изумленіе, а иногда даже и въ страхъ, о суще- ствованіи которыхъ никто, кажется, не могъ даже и подо- зрЪвать. Эти странныя личности иногда появлялись и въ зальцЪ моего отца, поражая наше дЪтское воображеніе. Личности были, действительно, странныя: помЪщики—лох­ матые, бородатые, въ нагольныхъ или суконныхъ полушуб- кахъ и личныхъ сапогахъ или валенкахъ, но въ то же время въ очкахъ или съ какими-то особыми перстнями «съ сувенирами» на грубыхъ, толстыхъ, загорЪлыхъ пальцахъ, курившіе изъ какихъ-то особыхъ «турецкихъ» трубокъ съ