b000002172

руку и прошепталъ мнЪ: «Слушай, это твой отецъ пи- салъ»... Но сколько я ни напрягалъ вниманія, я плохослы- шалъ и понималъ, только мнЪ представлялось почему-то, что ополченецъ теперь былъ именно такимъ, какъ я при- выкъ его видЪть на нашихъ прежнихъ семейныхъ праздни- кахъ, и я былъ увЪренъ, что онъ и говорилъ то же, что тогда, и тЪми же словами. Я еще не зналъ тогда и того, что мой бЪдный отецъ не могъ отъ своего лица читать своей записки, такъ какъ не былъ дворяниномъ. Но вотъ скоро мертвую тишину началъ смЪнять какой- то невнятный шумъ въ разныхъ мЪстахъ залы: чтеніе на­ чали прерывать какіе-то возгласы, потомъ иногда вырыва­ лось шиканье, наконецъ, стали раздаваться громкіе, угро­ жающее окрики, двиганье и стучанье стульями. Потомъ поднялся невообразимый шумъ, всЪ повскакали съ мЪстъ. МнЪ показалось, что одни, схватившись за спинки стульевъ, наступали на другихъ. Я чувствовалъ, что руки отца дро­ жали еще сильнЪе; онъ былъ еще блЪднЪе и какъ-то со­ всЪмъ растерялся. Ополченца уже не было видно. Мимо насъ то входили, то выходили взволнованныя лица, боль­ шею частью красныя, потныя и негодующія, громко, раз­ махивая руками, что-то говорившія. НЪкоторыя, какъ мнЪ казалось, взглядывали на насъ съ недовЪріемъ и презрЪ- ніемъ. Вдругъ кто-то, проходя мимо насъ, громко сказалъ: «Подлецъ!»—и быстро прошелъ мимо. Отецъ тяжело опу­ стился на стулъ, но тотчасъ же поднялся, какъ будто не зная, на что рЪшиться. Онъ тщетно, кажется, искалъ гла­ зами ополченца, можетъ-быть, думая отъ него найти утЪ- шеніе и успокоеніе. Въ это время вдругъ подошелъ къ намъ съ широкою, заискивающею улыбкой рыжій поповъ сынъ и, пояшмая руку отцу, сталъ поздравлять его съ чЪмъ-то. Я замЪтилъ, что батюшка теперь весь затрепеталъ точно такъ же, какъ дЪдушка, когда попалъ въ собраніе «важныхъ гостей», и его охватилъ такой страхъ, что, взявъ меня опять за руку, онъ быстро потащилъ меня вонъ изъ залы по лЪстницЪ.