b000002172

все подозрительнЪе и,шутить сталъ меньше; говорилъ съ нами мало, развЪ только зайдетъ къ матушкЪ, которая очень обрадовалась ФимушкЪ и вела съ ней длинные раз­ говоры на любимую свою тему—о «святыхъ женахъ-мучени- цахъ». Наконецъ какъ-то вечеромъ дЪдушка сказалъ, что уже пора имъ и Ъхать и что завтра онъ будетъ собираться, какъ неожиданно произошло важное обстоятельство. На утро батюшка вернулся со службы очень рано, весь сіяющій, веселый, и сообщилъ, что его назначили на очень важное мЪсто и что вмЪстЪ съ тЪмъ изъ Петербурга пришли «край­ не серьезныя вЪсти», что теперь «ихъ дЪло» окончательно восторжествуетъ. Батюшка былъ радъ несказанно: цЪловалъ матушку, насъ и даже дЪдушку. ЗатЪмъ сказалъ, что къ нему завтра соберутся всЪ «важные гости», что АкулинЪ одной не справиться и что надо подыскать ей на подмогу повара, и затЪмъ уЪхалъ дЪлать закупки. ДЪдушку онъ окончательно отговорилъ уЪзжать, пока онъ не отпразд- нуетъ этотъ «дорогой день», какъ онъ называлъ. ДЪдушка остался. Мы, ребята, ожидали завтрашній день съ какимъ-то тре- петомъ и волненіемъ, и, что всего было удивительнЪе, съ неменьшимъ волненіемъ ожидалъ его и дЪдушка. Про матушку и говорить нечего: она съ Фимушкой весь ве- черъ этотъ промолилась. Фимушка даже молитву особую придумала — «объ укрЪпленіи въ духЪ болярина Але­ ксандра» . На другой день у насъ съ утра въ домЪ начались хло­ поты. На помощь АкулинЪ пришелъ какой-то безусый пова- ренокъ, который «всячески помыкалъ ею», какъ она гово­ рила, «а и всего-то въ немъ званія, что бЪлый колпакъ надЪлъ!..» Гости, по-провинціальному, стали собираться рано, «къ закускЪ». ВсЪхъ раньше пріЪхалъ ополченецъ. Онъ былъ теперь такой же сіяющій и веселый, какъ и батюшка; вспо- мнилъ, наконецъ, и о насъ, забрался къ намъ на матушкину половину, поздравилъ матушку и сталъ шутить съ нами и даже съ дЪдушкой. Онъ былъ такъ беззавЪтно веселъ, что даже дЪдушкины озабоченность и подозрительность про­ пали было. Г ости собрались уже почти всЪ, какъ вдругъ