b000002172

— Хорошо, — говоримъ, — весело. У насъ теперь все гости... — Слышали, слышали... И мы тотчасъ же поставили дЪдушку въ извЪстность о всЪхъ превращеніяхъ нашей жизни, даже до такихъ подроб­ ностей, что батюшка, напримЪръ, купилъ ' себЪ черную шляпу-цилиндръ, а матушкЪ подарилъ «дамскую шляпку». ДЪдушка отъ всего приходилъ въ изумленіе, въ то же время покрякивалъ и часто понюхивалъ изъ своей берестя­ ной табакерки. Мы замЪтили, что и дЪдушка былъ въ оза- боченномъ и дЪловитомъ настроеніи, какъ и всЪ, хотя и шутилъ съ нами, казалось, попрежнему. Несмотря на просьбы батюшки ночевать въ «кабинетЪ», дЪдушка настойчиво отка­ зался и помЪстился въ кухнЪ. «Ты меня, Саша, оставь,— говорилъ онъ отцу,—лучше мнЪ здЪсь, среди своихъ... А тамъ у тебя теперь все такое важное... И не уснуть мнЪ!.. А вотъ днемъ-то я изъ-за двери послушаю тихомолкомъ да посмотрю на васъ». Батюшка обижался, хотЪлъ дЪдушку во что бы то ни стало представить своимъ гостямъ, но дЪ­ душка ужасно смущался, присаживался только на минуту гдЪ-нибудь въ уголку зальцы и затЪмъ незамЪтно скры­ вался опять за дверь. Но изъ-за двери онъ, казалось, при­ слушивался внимательно и чутко ко всему, что происходи­ ло въ зальцЪ среди «важныхъ гостей». А когда батюшка, веселый и довольный, послЪ ухода гостей говорилъ объ успЪхЪ «ихъ дЪла» и своихъ личныхъ преуспЪяніяхъ, дЪ­ душка по обыкновенію только покрякивалъ подозрительно и говорилъ: «Ну, ну, дай Богъ, дай Богъ!.. Пора!..» А днемъ онъ все сидЪлъ либо у матушки, либо въ кухнЪ и о чемъ- то говорилъ съ «неважными гостями»; я одинъ разъ даже засталъ его, когда онъ потихоньку, какъ мнЪ показалось, что-то писалъ за печкой, надЪвъ болынія мЪдныя очки, крупнымъ полууставнымъ почеркомъ, а около него сидЪлъ привезшій его шестипалый мужичокъ и что-то, кажется, диктовалъ ему. Но когда пришелъ со службы батюшка, дЪдушка наскоро всЪ бумаги спряталъ и ничего ему не сказалъ. Прошло нЪсколько дней, и мы стали замЪчат.ь, что дЪ­ душка становился озабоченнЪе, даже какъ-то смотрЪлъ на