b000002172

ужъ...—говорила маленькая женщина, заботливо укладывая мальчика. — Безпокоится очень,—говорила бобылка: — того гляди, не выживетъ... Оченно ужъ его все сразу освЪтило... А паренекъ-то добрый, до всего чуткій... — Почитай имъ!.. Разскажи имъ!..—вдругъ тихо сказалъ мальчикъ маленькой женщинЪ.—Пусть послушаютъ... И когда мальчикъ нЪсколько успокоился, маленькая женщина начала разсказывать... Но утомленные ли дорогой или всЪми этими странными, напряженными и необычными впечатлЪніями, мы съ се­ стренкой, прикорнувъ въ противоположномъ углу, скоро заснули подъ пЪвучій, размЪренный разсказъ маленькой женщины, — и для насъ все смЪшалось съ міромъ фанта- стическихъ сновидЪній и потонуло въ нихъ............................. И чудится мнЪ опять старая дЪдушкина изба, зимній морозный вечеръ и таинственныя блуждающія тЪни, которыя одна за другой собираются робко «обогрЪться» въ госте- пріимной дЪдушкиной храминЪ. Вотъ тутъ и мрачный дво­ ровый человЪкъ Александръ, и костистый мужичокъ Фили­ монъ, и самъ мой маленькій дЪдушка, и его пріятельница слЪпая Фимушка, и моя мечтательная матушка, и ба­ тюшка съ ополченцемъ, и еще какія-то маленькія и ни- чтожныя существованія, и бобылка, у которой мы были въ лЪсу, и худой убогій Петя съ восторженными бЪлыми гла­ зами, и сама Аннушка, и будто она все говорить и говорить долго-долго своимъ пЪвучимъ, размЪреннымъ складомъ. Говорить она о велнкихъ пророкахъ и ходатаяхъ народныхъ, о подвижникахъ и мученикахъ за правду и обо всемъ, что сохранила ей память... Часто въ ея разсказахъ правда пере­ путывалась съ вымысломъ, перепутывались событія, но одно только горЪло въ нихъ непреходящимъ свЪтомъ —- правда любви, самоотреченія и подвига за униженныхъ и обремененныхъ. И вотъ, когда она разсказываетъ что-то изъ событій близ- кихъ къ нашему времени, чудится мнЪ, какъ мрачный Але­ ксандръ поднимается и, сверкая своими пронизывающими глазами, говорить: