b000002172

дилось въ одиночку тянуть свою крЪпостную чиновничью лямку, оставаясь на цЪлую недЪлю съ одной кривой Аку- линой; главнымъ же врагомъ этихъ нашихъ романтическихъ поЪздокъ была бабка, которая приходила отъ нихъ всякій разъ въ негодованіе, обзывая матушку и «полоумной» и «транжиркой», которая совсЪмъ расточить все хозяйство и пуститъ мужа по - міру. Матушка обыкновенно на все это вздыхала, жаловалась на свою мученическую жизнь, проли­ вала потоки слезъ,—и тЪмъ не менЪе, въ концЪ - концовъ, всегда дЪлала по-своему; неожиданно подъЪзжала подвода, и мы уЪзжали. Такъ было и теперь. Бабка весь вечеръ ворчала, и въ особенности доставалось отъ нея какой-то «шатущей бабенкЪ», которая неизвЪстно откуда еще съ утра забралась къ матушкЪ и все о чемъ-то съ ней шеп­ талась: очевидно, она и была главной «смутьянкой» и ви­ новницей нашей поЪздки. Къ ночи бабка совсЪмъ расходи­ лась и окончательно запретила дЪдушкЪ давать намъ лошадь—«шататься ни вЪсть по какимъ мЪстамъ, незнаемо зачЪмъ!» ДЪдушка покряхтълъ и усиленно понюхалъ табаку, матушка горько поплакалась на свою судьбу, но когда только что чуть-чуть начало разсвЪтать, матушка разбудила насъ, наскоро и тихомолкомъ собрала и велЪла выходить къ задворкамъ. Скоро подъЪхала лошадь, которою правила «шатущая бабенка», а дЪдушка наскоро затискивалъ въ роспуски два наполненныхъ чЪмъ-то мЪшка. Мы «духомъ»- усЪлись, перекрестились и торопливо по росЪ тронулись въ путь, сопровождаемые успокоительными знаками нашего «маленькаго дЪдушки». Ъхали мы, помнится мнЬ, очень долго, все больше за­ бираясь. въ самую лЪсную глушь. Помнится, намъ съ се­ стренкой уже становилось жутко въ узкой просЪкЪ, между высокими, нескончаемыми стЪнами вЪковЪчныхъ сосенъ, цЪплявшихся за насъ старыми, мшистыми вЪтвями. При каждомъ шорохЪ, раздавшемся въ лЪсу, мы боязливо бро­ сались и прижимались къ матушкЪ. «Э, малыши, что бои­ тесь? Нечего бояться,—и здЪсь Божьи люди живутъ. А гдЪ люди живутъ, тамъ и Христосъ живетъ. Чего бояться?» утЪшала насъ «шатущая бабенка», замЪнявшая намъ теперь кучера. ДЪйствительно, скоро и какъ-то совсЪмъ неожи