b000002172

«мечтательница» и когда-то въ дЪвушкахъ «бЪжала», нака- нунЪ свадьбы своей, съ одною молодою черничкой къ «свя- тымъ .мЪстамъ», то будетъ понятно впечатлЪніе, какое про- извелъ на всЪхъ насъ разсказъ нашего ополченца, хотя, повторяю, въ то время мы понимали въ немъ далеко не все. Передъ нами носился только въ смутномъ очертаніи ка­ кой-то очень милый и грустный образъ маленькой черноглазой дЪвушки, съ большой черной косой и смуглыми щеками, которую похитила отъ ея папы и мамы какая-то злая вол­ шебница, и съ тЪхъ поръ она дни и ночи принуждена была читать у кровати больной и капризной барыни. Потомъ, когда барыня умерла, ее выпустили изъ клЪтки, и вотъ она, какъ вольная пташка, думалось намъ, летаетъ теперь по такимъ-же деревенькамъ, въ какой жилъ нашъ «маленькій дЪдушка». Въ какой послЪдовательности случилось все это,—скоро- или долго спустя,—не знаю, но хорошо помню, какъ однажды, когда мы съ матушкой по обыкновенію пріЪхали лЪтомъ. гостить въ село къ нашему «маленькому дЪдушкЪ», ма­ тушка намъ сказала, что на утро мы поЪдемъ въ лЪсъ, «въ пустынь», прибавила она, чтобы, вЪроятно, яснЪе опре- дЪлить цЪль нашей поЪздки. Матушка нерЪдко предпри­ нимала съ нами такія поЪздки по монастырямъ, скитамъ и «пустынямъ», вЪчно ища отвЪтовъ на безпокойные, неудо­ влетворенные запросы своей души. А мнЪ и сестренкЪ, среди скудости впечатлЪній нашей глухой провинціальной жизни, такія поЪздки были истинными свЪтлыми праздни­ ками и чрезвычайно намъ нравились: вЪдь столько было вЪчно-живой и свЪтлой поэзіи въ сочной, яркой зелени лЪсовъ, черезъ которые приходилось намъ проЪзжать, и въ мягкомъ, ласкающемъ воздухЪ тихихъ большихъ рЪкъ, переправляясь черезъ который на утлыхъ поромахъ пере­ живешь такъ много разнообразныхъ ощущеній! Впрочемъ, эти поЪздки для насъ съ матушкой рЪдко проходили без­ наказанно. Прежде всего недолюбливалъ ихъ и самъ ба­ тюшка, скорЪе просто изъ зависти, такъ какъ ему прихо