b000002172

позвалъ къ себЪ стараго дворецкаго и, какъ бы мимохо- домъ, разспросилъ объ Аннушкъ . Вся дворня смотрЪла на нее, какъ на странную дЪвушку, немножко будто «попор­ ченную»... «Барыня - покойница очень привЪчала ее при себЪ— точно, — говорилъ дворецкій.—Иной разъ, слышно, такъ говорили: кабы ты, слышь, моя дочь была... Да нЪтъ, говорятъ, нЪтъ... Уйди, говорятъ, уйди прочь отъ меня!» И прогонять. А то отъ себя не отпущаютъ: всему ее об­ учили, и книжки все себЪ заставляли читать... Ну, а она, другой разъ, выбЪжитъ къ дЪвкамъ (извЪстно, молодость!., тоже въ охотку), побЪгаетъ съ ними въ горЪлки, пЪсенъ попоетъ... А тамъ, глядишь, найдетъ на нее—гдЪ-нибудь въ уголкЪ по ночамъ плачетъ и все Богу молится»... «Къ изумленію своего дворецкаго, я вдругъ объявилъ ему, что на этотъ годъ я останусь съ ними, а можетъ-быть, и навсегда. «— Я забылъ васъ совсЪмъ!.. Да, совсЪмъ забылъ!—при­ бавить я, чувствуя, что голосъ у меня дрожишь. Но мой добрый старикъ-дворецкій, повидимому, не оцЪнилъ этого и, не осмЪливаясь высказать свое недоумЪніе, проговорилъ, почесавъ за ухомъ: «Слушаемъ-съ!..» «Да, я ръшилъ «вспомнить ихъ всЪхъ»... Я справлялся у ключницы объ АннушкЪ,—что она, не тоскуетъ ли... Ключница подозрительно взглянула на меня и сказала: «Что ей, сударь, дЪлать: извЪстно о барынЪ - покойницЪ то­ скуетъ»... Я все думалъ, что бы мнЪ для нея сдЪлать, и ничего не могъ придумать... Я позвалъ ее и сказалъ, чтобы она мнЪ что-нибудь прочитала... такъ же, какъ матушкЪ. Я далъ ей новую, только что появившуюся тогда замЪча- тельную повЪсть, которую привезъ съ собой. Она скромно сЪла за столъ и стала читать. Лицо ея было серьезно; ху- дыя, смуглыя, съ пробивающимся румяицемъ, щеки, опу- щенныя рЪсницы, пЪвучій тонкій голосъ напоминали мнЪ тЪхъ молодыхъ крылошанокъ, которыхъ Я любилъ такъ смотрЪть и слушать въ московскихъ монастыряхъ... Она читала и, повидимому, начала все больше увлекаться сама чтеніемъ. Она читала долго, не смотря на меня. Я не мЪ- шалъ ей. Я смотрЪлъ на нее и не могъ отвести глазъ. По­ томъ ка.къ- то она подняла на меня свои темные глаза и