b000002172

— Старо!—проговорилъ студентъ, махнувъ пренебрежи­ тельно рукой. — ВсЪ эти ваши геніи, провидцы, творцы — одна красивая игра въ слова... Это теперь доказано, какъ дважды два... — Замолчи! Замолчи!—закричалъ на студента О—въ .— Не богохульствуй противъ Духа святого!.. Споръ разгорался все больше, когда къ студенту при- мкнулъ М—кій, я и нЪкоторые другіе—къ О—ву, а наши «ортодоксы» иронически подливали масла въ огонь и въ восторгЪ восклицали: — Вотъ такъ баталія! Было уже далеко за полночь, когда мы разошлись, ко­ нечно, не рЪшивъ ничего. Да и не могли рЪшить, уже по­ тому одному, что всЪ мы еще очень мало въ сущности знали всю литературу поднятыхъ вопросовъ (не только Писаревъ, сравнительно еще недавно выступившій, но и Добролюбовъ были намъ тогда извЪстны лишь по случайно попадавшимъ намъ статьямъ въ журналахъ). Весь споръ, такимъ образомъ, сводился просто къ трудно опредЪлимымъ интимнымъ симпатіямъ и настроеніямъ, которыя вызывали эти писатели въ разныхъ индивидуальностяхъ. Въ частности со стороны О—ва и моей сказывались, несомнЪнно, наши тайныя симпатіи къ самостоятельному значенію художе- ственнаго и поэтическаго прозрЪнія и обида за его полное отрицаніе и непризнаніе. Любопытно, что, когда черезъ два-три года, уже студен- томъ, пріЪзжалъ я въ родной городъ, въ конспиративныхъ квартирахъ нашихъ преемниковъ все еще продолжались горячіе споры между двумя этими «направленіями». Быть- можетъ, это было отчасти слабымъ отраженіемъ шедшей на верхахъ литературы въ то время полемики между двумя прогрессивными журналами. Но по существу дЪло было глубже. Среди нашей мЪстной, главнымъ образомъ, семи­ нарской молодежи создалась о ДобролюбовЪ легенда, какъ о «нашемъ» писателЪ, который обязанъ своимъ глубокимъ «прозрЪніемъ» въ самыя нЪдра современной жизни именно тому, что онъ былъ разночинецъ-семинаристъ, глубоко по- нимавшій душу народа и его интересы. Въ то время и я былъ горячимъ сторонникомъ этихъ взглядовъ. О Черны-