b000002172

тЪмъ болЪе въ видЪ нашихъ сверстниковъ, не могли насъ не заинтересовать прежде всего той удивительной юноше­ ской бодростью и вызывающей смЪлостью, которая, каза­ лось, такъ мало соотвЪтотвовала ихъ данному положенію. Невольно съ представленіемъ о нихъ, незамЪтно для насъ самихъ, въ наши души вливалось тоже что-то бодрящее, поднимавшее духъ, звавшее на духовный подвигъ. НесомнЪнно, въ томъ же направленіи повышенія этиче- скаго настроенія вліялъ на насъ и такъ цЪломудренно рас­ пускавшихся цвЪтокъ «женскаго равноправія», часъ за ча- сомъ совершенно измЪнявшій наши воззрЪнія на дЪвушекъ, начиная съ нашихъ сестеръ. Я вспоминаю, съ какимъ вол- неніемъ я прочиталъ однажды, будучи у своего товарища, помЪщенную въ какомъ-то журналЪ краткую біографію пер­ вой американки-врача, Елизаветы Б лекуэль. Почему-то эта біографическая замЪтка вдругъ озарила меня какимъ-то просіяніемъ: я тотчасъ же тщательно перегшсалъ ее и по- бЪжалъ домой, чтобы прочитать ее своимъ еще очень юнымъ сестрамъ... «Господи! Да вЪдь вотъ что можетъ быть!—наивно думалъ я. — ВЪдь можетъ же быть, что и онЪ не будутъ только рабынями своей жалкой судьбы — быть лишь невЪ- стами и женами писцовъ, чиновниковъ, дьяконовъ, лавоч- никовъ... И для нихъ откроется иной міръ жизни, духовно­ независимой, самостоятельно-трудовой». И въ этотъ моментъ я, съ юношеской беззавЪтной наивностью, забылъ, что не только мои голодающія сестры, лишенныя способовъ полу­ чить даже самое элементарное образованіе, обречены еще на судьбу рабьей доли, но что и я самъ, просвЪтитель, не­ далеко еще ушелъ отъ возможности... остаться жялкимъ писцомъ! VI. Мечты о будущемъ «родѣ жизни».—Мон дерзанія и ихъ конечный резуль­ тата.—Первыя впечатлѣнія отъ пореформенной деревни. Время летЪло быстро. Приближались экзамены. Для мно­ гихъ изъ нашей компаніи они должны были имЪть рЪша- ющее вліяніе на ихъ будущую судьбу. Для меня нынЪшній экзаменъ, невыпускной, не имЪлъ еще такого значенія, но результаты его были важны для меня какъ первое испыта-