b000002172

Зарожденіе «женскаго вопроса», несомнЪнно, еще болЪе подогрЪло повышенное настроенiе нашей компаніи. Стран­ ствуя съ своими передвижными декораціями по домамъ нашихъ чиновныхъ обывателей, мы' теперь уже не ограни­ чивались исключительно только созерцаніемъ нашихъ ба­ рышень среди публики и танцами съ ними или игрою въ фанты, а рисковали даже, хотя еще очень несмЪло, на не ­ которую «просвЪтительную миссію». Доказательствомъ того, насколько еще ни въ насъ ни въ иашихъ барышняхъ не хватало смЪлости дерзнуть на полное «равноправіе», можетъ.. служить тотъ фактъ, что за все время существованія нашей странствующей труппы въ ней еще не участвовала ни одна барышня, и на исполненіе женскихъ ролей должны были затрачивать всЪ свои артистическія усилія гимназисты и семинаристы. Такъ еще робко совершалась у насъ эволюція женскаго «преображенія». Повышенное настроеніе среди нашего юношества, однако, продолжало возрастать прогрессивно и, нужно сказать, къ нашему несомнЪнному духовному улучшенію; въ послЪдніе годы моего пребыванія въ гимназіи почти совсЪмъ исчезли всЪ дикія проявленія школярской разнузданности, атмо­ сфера видимо очищалась, и я не помню уже почти ни одного случая, подобнаго тЪмъ грязнымъ половымъ эксцессами, которые мнЪ приходилось отмЪчать въ недавнее «старое» время. ИмЪла въ этомъ случаЪ, какъ мнЪ кажется, вліяиіе и тогдашняя литература, носившая по преимуществу воз- вышенно-этическій характеръ, какъ въ индивидуальномъ, такъ и въ. соціальномъ смыслЪ, и другія явленія обществен­ ной жизни. Такъ, напримЪръ, появленіе въ нашемъ городЪ ссылаемыхъ въ Сибирь юныхъ поляковъ, какъ видно изъ предыдущего, не могло не произвести извЪстнаго вліянія на нашу молодежь, но не въ смыслЪ чисто-политическомъ, какъ таковомъ, а, такъ сказать, въ общемъ соціально-этиче- скомъ. Политикой, въ узкомъ смыслЪ, мы тогда еще инте­ ресовались мало: газеты читали рЪдко, находя, что текущей политикой могутъ заниматься тЪ, кто стоить около нея, и что мы въ сущности ничего въ ней не понимаемъ. Любо­ пытно, что просвЪтительнаго значенія за газетами мы въ то время не признавали. Но «живыя» жертвы политики, 18 *