b000002172

нарскихъ «субовъ», иногда настойчиво заставлявшие его отправляться на стрижку).—Скажите, что такое истинное христіанство? ИмЪете вы ясное представленіе? — Это божественное откровеніе. — Но вЪдь и Библія была въ свое время божественное откровеніе. А кто же, какъ не Христосъ, внесъ великій, очищающій и озаряющій свЪтъ въ захламощенное всякимъ ужасомъ и соромъ библейство, съ его книжниками и фари­ сеями? Кто открылъ великую духовную борьбу противъ все- мірнаго владычества рабскаго, идолопоклонническаго строя жизни? Не онъ ли былъ великимъ очистителемъ старыхъ религій? И вдохновенный О — въ, какъ истинный художникъ- импровизаторъ (какъ намъ тогда казалось), развертывая одну за другой широкія историческія картины, все яснЪе и ярче рисовалъ образъ Христа, освЪтившаго милліоны чело- вЪческихъ душъ великимъ просіяніемъ, призывая всЪхъ труждающихся и обремененныхъ въ единое воинство Хри­ стово...—Вотъ гдЪ начало очищенія! Онъ далъ намъ един­ ственный и великій примЪръ и законъ изъ вЪка въ вЪкъ! А что сдЪлали изъ Его ученія вы, новые книжники и фарисеи? О—въ говорилъ долго, увлекательно, картинно: онъ былъ нъ ударЪ. ЧЪмъ больше говорилъ О—въ, тЪмъ больше я прихо- дилъ въ какое-то для меня самого непонятное волненіе: я точно теперь впервые въ своей жизни почувствовалъ, что я уже не пассивно воспринимаю то, о чемъ говорилось, не какъ младшій отъ старшихъ, что въ душЪ я самъ активно пережи­ ваю каждый образъ, каждую высказанную мысль. Эти образы и мысли, моментально, какъ въ зеркалЪ, отражаясь въ мо- емъ сознаніи, вызывали за собой цЪлый рядъ образовъ и мыс­ лей, когда-то полусознанно внЪдренныхъ въ мой мозгъ среди хаоса пассивно воспринимавшихся жизненныхъ и книжныхъ вліяній и впечатлЪній. ВсЪ эти образы вспыхивали въ моемъ вообраяженіи въ какомъ-то еще невЪдомомъ мнЪ раньше, но теперь такомъ ясномъ, понятномъ и волнующемъ освЪще- ніи—и я, съ тайнымъ чувствомъ пріятнаго сознанія заро­ ждающейся духовной активности, въ волненіи прерывалъ О—ва:—«Да, да!.. Это вЪрно... А помнишь это у Шиллера—