b000002172

ной братіи въ нашъ шалашъ... Будетъ!.. Пож ли въ бар- скихъ палатахъ, теперь пора и въ черномъ тЪлЪ умЪть прожить... — Господи! да куда жъ мы-то дЪнемся, Н. П.? ВЪдь у насъ малъ-мала-меньше, кромЪ самихъ, девять человЪкъ. Подумалъ ли ты?—вскрикнула матушка. — Такъ, значить, за насъ одумали большіе люди, а намъ, хочешь не хочешь, надо слушаться... Что жъ тутъ разговаривать! У нихъ ужъ это давно подстраивалось, да только я тебЪ не говорилъ,—замЪтилъ отецъ матушкЪ.—Все думалъ, что ежели насъ не пожалЪютъ, такъ, по крайней мЪрЪ, хоть дЪла не загубятъ... «Ну, говорятъ, намъ теперь не до этого... Намъ только дай Богъ экономію навести... Будетъ, говорятъ, доигрались!..» Ну, нечего еще толковать. Другого ничего не придумаешь... Пойдемъ, братъ, сообра­ жать, какъ намъ нашихъ литераторовъ по нашимъ камор- камъ разсадить... Немало вЪдь ихъ... Штука эта хитрая!— говорилъ мнЪ отецъ, стараясь шутнть, въ то время, какъ губы его были бЪлы и дрожали. — Да какъ же это можно? ВсЪ книги, всю библіотеку?— вскрикнулъ я, все еще не приходя въ себя отъ изумленія, когда мы вошли въ наше зальце. — ВсЪ книги, которыя наши... Старую городскую библіо- теку опять отправятъ въ архивные подвалы на снЪдь кры- самъ... Довольно посмотрЪла на свЪтъ Божій! — Всю библіотеку... здЪсь, въ зальцЪ? — продолжалъ я изумляться.—Да вЪдь вотъ... помЪряйте: вЪдь въ ней всего три квадратныхъ сажени... А высоты четырехъ аршинъ нЪтъ... Да тутъ и двухъ шкаповъ не уставится... — А кабинетъ?.. — А въ кабинетЪ девять квадратныхъ аршинъ... Да туда ни одинъ шкапъ не войдетъ. — А еще передняя? — Ну, въ ней всего шесть аршинъ. — А коридоръ? — Да вЪдь онъ холодный?.. — Ну, да вЪдь намъ и самимъ не очень тепло... А по­ томъ еще—чердакъ, амбаръ... Ты не считаешь? Я пожималъ плечами, думая, что отецъ шутить.