b000002172

лось вмЪстЪ съ ними, по разнымъ стогнамъ и весямъ, много и другой близкой разночинской молодежи, какъ бы провиденціально призванной стихійно разсЪиваться по лону земли русской. Въ концЪ-концовъ, и добрый геній нашей семьи, глав­ ный вдохновитель ея идеалистическихъ настроеній, дядя Александръ, съ каждымъ годомъ становился все нервнЪе, печальнЪе и раздражительнЪе и, невидимо подтачиваемый страшной болЪзнью, принужденъ былъ перевестись на службу въ еще болЪе далекій отъ насъ Кавказскій край, въ Ставропольскую губернію, гдЪ быстро и погибъ отъ скоротечной чахотки... Такъ день за днемъ быстро сиротЪла наша скромная интеллигентская храмина. Понятно, что это не могло отра­ жаться благотворно и на настроеніи нашей семьи. Отецъ становился все печальнЪе и озабоченнЪе, такъ какъ семья росла, а между тЪмъ нравственная поддержка тЪхъ, съ кЪмъ прежде чувствовалась крЪпкая духовная связь, все больше и больше таяла. Особенно удручающее впечатлЪніе произвела неожиданно быстрая смерть дяди Александра, этого нервнаго, порывистаго, не всегда уравновЪшеннаго, но необыкновенно чуткаго, нЪжнаго и любящаго человЪка. ВслЪдъ за нимъ вскорЪ умеръ и мой любимый добродуш­ ный дЪдъ, которому дядя Александръ былъ обязанъ мно­ гими лучшими сторонами своей души. Такъ отрывались и отъ моей юной души наиболЪе доро- гія связи, не рождая еще взамЪнъ себя новыхъ интимныхъ привязанностей. Я все больше начиналъ чувствовать себя покинутымъ на распутьи... Между тЪмъ то пониженіе общаго настроенія, которое сказалось на нашей семьЪ, во многихъ отношеніяхъ не было исключительнымъ въ описываемый періодъ. Объявленіе ма­ нифеста 19 февраля, а главнымъ образомъ опубликованіе «Положенія», провело окончательную грань между прошлымъ и ближайшимъ будущимъ: всякимъ упованіямъ и страхамъ былъ положенъ рЪшительный предЪлъ. Любопытно, что «Положеніемъ» никто въ то время не остался вполнЪ доволь- нымъ. Кто мечталъ о лучшемъ, былъ недоволенъ слишкомъ большими уступками «старому»; крЪпостники находили ею