b000002172

кимъ грустнымъ умиленіемъ я всякій разъ вспоминалъ нашъ маленькій печатный станочекъ, который уже однимъ ■своимъ присутствіемъ возбуждалъ столько благородныхъ мечтаній и порывовъ! ВпослЪдствіи я услыхалъ кое-что о его дальнЪйшей судьбЪ: послЪ таинственнаго исчезновенія изъ нашего дома ему посчастливилось найти болЪе подхо­ дящее мЪсто, и въ теченіе нЪсколькихъ лЪтъ онъ не пере- ставалъ работать «по-настоящему», неуклонно выполняя выпавшую ему на долю тяжкую миссію — служить незави­ симому свободному слову во имя истины и справедливости. ЗатЪмъ свЪдЪнія о немъ исчезаютъ, и дальнЪйшая его судьба покрыта мракомъ... II. •Эксцессы въ практикѣ старой системы. — Духовная осиротѣлость нашей семьи.—Первые отклики ликвидаціоннаго періода. Я уже упоминалъ раньше, какъ въ общей окружающей атмосферЪ смутно чувствовалось, что во все прежнее, «ста­ рое» должно было внестись и вносилось что-то новое, и что, еще болЪе, конечно, смутно, чувствовали это даже мы, шко­ ляры, и всего острЪе, быть-можетъ, именно я. МнЪ тогда было 16 лЪтъ. ПослЪдніе годы не прошли для меня без- слЪдно: мой «новый храмъ», несомнЪнно, «преображалъ» меня неуклонно. Но какъ, въ какомъ направлений Я не могъ бы отвЪтить... Мое юное существо все еще, какъ и раньше, двоилось, и теперь эта раздвоенность чувствова­ лась мною временами особенно остро. Съ одной стороны, я •сознавалъ, что мой духовный горизонтъ, благодаря чтенію и окружающей «освободительной» атмосферЪ, раздвигался все шире, охватывая такой массой новыхъ представленій, что я жилъ среди нихъ какъ опьяненный, не имЪя силъ достаточно опредЪленно разобраться въ нихъ; съ другой я, однако, все еще «учился» въ гимназіи далеко не успЬшно, продолжая представлять собою самый заурядный типъ шко ляра, отбывающаго всякими правдами и неправдами повин­ ность гимназической «учёбы», со всЪми обычными пріемами наивнаго надувательства и себя и начальства. Разница, о днако, въ моемъ отношеніи къ этому школярскому пове-